Джихад объявился в Африке

Два месяца назад в Кот-д`Ивуаре произошли беспрецедентные для этой страны теракты. Радикальные исламисты атаковали сразу три отеля, расстреляв иностранных туристов, персонал и подоспевших сотрудников служб безопасности. 16 Май 2016, 11:01
Два месяца назад в Кот-д`Ивуаре произошли беспрецедентные для этой страны теракты. Радикальные исламисты атаковали сразу три отеля, расстреляв иностранных туристов, персонал и подоспевших сотрудников служб безопасности. До этого аналогичные акции были совершены в других государствах региона — Мали и Буркина-Фасо. Специальный корреспондент “Ъ” МАКСИМ ЮСИН попытался на месте понять, почему джихадисты решили открыть новый фронт своей «священной войны» в этой части Африки и какие страны рискуют оказаться следующими мишенями.

«Террористы просчитались на пять минут»

«Конечно, мы были захвачены врасплох»,— признается “Ъ” Кабран Маймуна, управляющая отелем Etoile du Sud («Южная звезда»), считающимся символом необъявленной войны, которую развернули против Кот-д`Ивуара исламские террористы.

Война эта для всех стала шоком. До 13 марта в Кот-д`Ивуаре не происходило ничего подобного. Да, страна пережила десять лет противостояния (в 2001–2011 годах), которое под конец переросло в полномасштабную гражданскую войну между Севером и Югом. Но тогда исламистский фактор не играл ключевой роли. Это был классический африканский конфликт между различными этническими группами (в Кот-д`Ивуаре их не менее 60), «Аль-Каида в странах исламского Магриба» и прочие строители «халифата» среди действующих лиц не фигурировали.

В марте этого года все было иначе. «Мы сразу поняли, что на нас напали экстремисты, исламские фанатики,— продолжает Кабран Маймуна.— Подбегая к отелю, террористы кричали: “Аллах акбар”. Встретившихся им на пути людей заставляли повторять эти слова или читать суры из Корана. Если отказывались, не знали, не могли — их тут же расстреливали. Из автоматов Калашникова».
Опрошенные “Ъ” очевидцы событий и ивуарийские официальные лица убеждены: именно «Южная звезда» была главной целью террористов. Из всех гостиниц в «пляжной столице» Кот-д`Ивуара городе Гран-Басам (находящемся всего в 40 км от экономического, политического, культурного центра страны Абиджана) Etoile du Sud пользуется наибольшей популярностью — главным образом, среди иностранцев, приезжающих провести уикенд на его песчаных пляжах.

Тот день, 13 марта, был выходным (воскресенье). И гостей собралось, как всегда, много. А как иначе — обеденный шведский стол в Etoile du Sud славится своими морскими блюдами на все побережье.

«Мы как раз сервировали обед, расставляли столики — не только в самом ресторане, но и на прилегающей территории,— вспоминает еще одна сотрудница отеля, Флоранс Гейе-Обие.— В 13:00 мы должны были подать нашим гостям сигнал, чтобы они собирались у столов: обед начинался. Я уже вышла из своего офиса, готовилась подать этот сигнал, и тут раздались первые выстрелы — в 12:55. Нам очень повезло: большинство гостей не успели подойти. Террористы просчитались на пять минут, либо их кто-то спугнул, пока они шли к нам по пляжу. Эти пять минут спасли многие жизни».

По словам других собеседников “Ъ” из Etoile du Sud и еще одного отеля, подвергшегося нападению, La Paillotte, террористы действительно начали стрелять слишком рано. Сейчас, спустя два месяца, уже можно с хронологической точностью восстановить события того дня, опровергнув легенды и измышления, которые по горячим следам в изобилии приводили и африканские, и некоторые западные СМИ.
Одна из таких легенд, будто бы террористы высадились с лодки. В течение первой недели после атаки именно эта версия была основной. Впрочем, достаточно побывать в Гран-Басаме и увидеть сильную волну именно в середине дня, когда якобы и был высажен «десант», чтобы усомниться в подобном сценарии. Что и подтвердил “Ъ” Абубакар Ладжи Сидибе, советник министра информации Кот-д`Ивуара. «Я не знаю, почему пресса так упорно тиражировала эту легенду о высадившихся с моря боевиках. На самом деле ничего подобного не было,— уверен господин Сидибе.— Террористы приехали на машине, как все туристы, прибывающие в Гран-Басам».

По словам собеседника “Ъ”, водитель такси, который подвез двух боевиков, пришел в полицию и дал показания. Он получил заказ в Абиджане, забрал пассажиров, которые никаких подозрений не вызвали. Да, у них были рюкзаки, но туристы, отправляющиеся в Гран-Басам на пикник или на море, часто экипированы именно так. В рюкзаках у обычных туристов — купальные костюмы, полотенца. Кто мог предположить, что у этих двоих — автоматы?

Пассажиры абиджанского такси были частью «ударного отряда» «Аль-Каиды в странах исламского Магриба» (АКИМ; организация запрещена в РФ), взявшей на себя ответственность за нападение. У них было еще трое или четверо сообщников. Три боевика были убиты в перестрелке (один оказался ивуарийцем, двое других — выходцы из Мали). Еще как минимум два террориста сумели сбежать, но спецслужбы вышли на их след. Боевиков, арестованных в соседнем Мали, выдал мобильный телефон, который кто-то из их сообщников потерял на месте теракта. Звонки удалось проследить: конспирация у «спящей ячейки» АКИМ оказалась не на должном уровне.

Охота на американскую делегацию

Есть и еще одна версия, почему Etoile du Sud и соседние отели стали главной мишенью, почему именно 13 марта и именно в 13 часов. «В это время в Гран-Басаме находилась американская делегация во главе с заместителем министра торговли Маркусом Джедоттом,— рассказывает “Ъ” еще один сотрудник Министерства информации Кот-д`Ивуара Мори Думбия.— Американцы должны были обедать как раз в Etoile du Sud».
По словам собеседников “Ъ” в силовых структурах Кот-д`Ивуара, о дате визита террористы знали — информацию о поездке можно было получить даже на сайте посольства США, до терактов повышенной бдительности никто не проявлял. Остальное легко просчитывалось: если человек в середине дня в воскресенье оказался в Гран-Басаме, куда ему еще ехать на ланч, как не в «Южную звезду»?

В теории все сходилось. Но жизнь, тем более в непредсказуемой, импульсивной Африке, порой перечеркивает даже самые продуманные планы. Невозможно было предусмотреть, что американскую делегацию неожиданно пригласит к себе на обед мэр города. Программу пришлось перекраивать. В Etoile du Sud никто не поехал, вместо этого делегацию повели в Музей костюмов, который находится в сотне метров от атакованных отелей. Но — по другую сторону дороги, не на береговой линии.

Услышав первые выстрелы, сотрудники американской службы безопасности отреагировали мгновенно: уже через пару минут кортеж из десяти автомобилей пулей вылетел из музея и помчался в Абиджан, недосягаемый для террористов.

Тем, по-видимому, пришлось на ходу менять планы, импровизировать. Не американцы, так другие «западные безбожники»: французы, немка — директор Института Гёте в Абиджане, работавшая на ООН македонка. Европейцев специально искали, их целенаправленно убивали. Но так время было потеряно, потенциальных жертв в зоне огня оказалось не так уж много. Большинство постояльцев прибрежных отелей забаррикадировались в своих номерах. «Одну пару молодоженов мы после завершения этого кошмара еще несколько часов не могли уговорить выйти из комнаты,— рассказывает “Ъ” Кабран Маймуна из отеля Etoile du Sud.— Они заблокировали дверь, легли в ванну и оставались там все это время».

«Ваххабитские проповедники» и европейские ценности»

Почему террористы решили нанести удар именно по Кот-д`Ивуару? Свое объяснение “Ъ” предлагает посол России в Абиджане Владимир Байков: «Во-первых, эта страна успешно, динамично развивается, в экономическом и политическом плане обстановка здесь стабильная. И это не устраивает силы, стремящиеся взорвать весь регион. Их цель — обрушить экономику Кот-д`Ивуара. Во-вторых, не стоит забывать, что в этой стране сильное французское присутствие. Здесь постоянно живут около 20 тыс. французов. В этом смысле удар по Кот-д`Ивуару был ударом по Франции».
По мнению главы российской дипмиссии, внутренних причин для исламского радикализма в Кот-д`Ивуаре нет — теракт спланировали джихадисты из-за рубежа, они же в основном его осуществили. Впрочем, нет гарантий, что в скором будущем в стране не появятся и свои, доморощенные радикалы. Дипломат, представляющий в Абиджане одну из стран Западной Европы, поделился с “Ъ” своими тревогами: «С некоторых пор в Кот-д`Ивуаре появилась опасная тенденция. Родители из бедных мусульманских семей отдают своих детей на воспитание проповедникам в мечетях, а фактически продают. Причем многие имамы приехали из стран Персидского залива и придерживаются радикальных ваххабитских взглядов».

«Где гарантии, что этих детей, воспитанных в духе фанатизма и нетерпимости, со временем не сделают “живыми бомбами”, которые взрывают себя в толпе?» — задает риторический вопрос собеседник “Ъ”. И тут же сам на него отвечает: «Нет таких гарантий. Именно так происходит в Нигерии, где чуть ли не каждую неделю десятилетние девочки взрывают себя на переполненном базаре. Не хочу, чтобы когда-нибудь что-то подобное произошло в Кот-д`Ивуаре».

Но в целом, несмотря на деятельность «ваххабитских имамов», большинство собеседников “Ъ” в Абиджане согласились с мнением российского посла: внутренних причин для исламского радикализма в стране нет или почти нет. Мусульмане составляют менее половины населения (около 40%, остальные — христиане и анимисты — приверженцы традиционных африканских религий). При этом ивуарийские мусульмане вполне умеренные, женщин в платках и тем более в накидках, закрывающих лицо, на улицах практически нет. Алкоголь продается и разливается на каждом шагу.

«Наша страна — идеальное направление для иностранных гостей,— рекламирует Кот-д`Ивуар в беседе с “Ъ” председатель торгово-промышленной палаты страны Никола Джибо.— У нас развитая инфраструктура, современные отели, пляжи, национальные парки. Но главный наш козырь — толерантное, гостеприимное, дружелюбное население».

Некоторые из этих восторженных оценок могут показаться преувеличенными, но в целом Кот-д`Ивуар производит сильное впечатление, особенно на фоне беспросветной нищеты и запущенности многих других соседних стран. На улицах почти нет мусора — с этой проблемой власти справились, запретив пластиковые пакеты. Качество автодорог даст фору многим европейским странам. Торговые центры заполнены представителями местного среднего класса, что показывает: у людей есть деньги.
И это несмотря на нехватку энергоносителей. В отличие от некоторых соседних государств, Кот-д`Ивуар не экспортирует, а импортирует нефтепродукты. Зато по производству какао-бобов эта страна занимает первое место в мире, по пальмовому маслу и каучуку — первое в Африке. По темпам роста ВВП в прошлом году страна оказалась на втором месте в мире после Мьянмы — 8,5%, согласно статистике Всемирного банка. Причем правительство страны считает эти цифры заниженными, настаивая на своей статистике — 10,3%.

Именно этот «экономический рывок» и рассчитывали остановить лидеры АКИМ, спланировавшие мартовские теракты. «Цель террористов ясна — отпугнуть от нашей страны бизнесменов, инвесторов,— говорит “Ъ” Абубакар Ладжи Сидибе из Министерства информации и добавляет, уже не столь уверенно: — Но это им не удастся».

Пока, однако, удается. Отели в Гран-Басаме стоят пустыми. «Сейчас наша гостиница заполнена от силы на 5%»,— говорит “Ъ” Флоранс Гейе-Обие из Etoile du Sud, ставшей главной мишенью террористов 13 марта.

На пляже отеля почти никого нет — лишь группа местных ребят и двое престарелых европейских туристов, мимо которых каждые пять минут проходят то в одну, то в другую сторону трое военных в камуфляже, вооруженных «калашниковыми». Их в тот трагический день два месяца назад Гран-Басаму так не хватало.

Черные списки африканской «Аль-Каиды»

«Службы безопасности показали свою полную неэффективность»,— возмущается француз, один из менеджеров отеля La Paillotte, на глазах которого два месяца назад застрелили трех клиентов гостиницы. Назвать свое имя француз отказался, объяснив, что вообще-то терпеть не может журналистов, особенно своих соотечественников. Но с представителем российской прессы в порядке исключения согласился побеседовать. Все в том же негодующем ключе: «Нас на два часа бросили на произвол судьбы. Все это время террористы хозяйничали в прибрежной зоне, искали спрятавшихся туристов, убивали. А когда наконец-то появились полицейские и солдаты, они оказались не готовы к бою. Троих потеряли убитыми. И как минимум двум террористам дали уйти».

Не успокаивают собеседника “Ъ” и принятые властями после терактов меры безопасности: «Вы видите этих патрульных на пляже? Обратите внимание на состояние их автоматов. Старые, ржавые. Да они из них ни одного выстрела сделать не смогут».
Абубакар Ладжи Сидибе из Министерства информации настроен более оптимистично. Он уверяет, что необходимые меры приняты, а то, что в Абиджане мало полиции и военных, не должно вводить в заблуждение. «Безопасность обеспечивают агенты в штатском. Вооруженные люди не должны бросаться в глаза — это может отпугнуть туристов и бизнесменов»,— объясняет господин Сидибе.

И все-таки тревожные настроения в Абиджане присутствуют. Практически все опрошенные “Ъ” местные жители признаются, что боятся новых терактов. «Исламисты полностью владеют инициативой. Это они решают, когда и где нанести удар. А власти ничего не могут им противопоставить. Просто ждут новых терактов. И надеются, что на сей раз ударят не по ним, а по кому-то из соседей. В том, что опять ударят, никто не сомневается. Вот такая у нас теперь жизнь»,— говорит “Ъ” дизайнер из Абиджана Кристель Джедже.

О том, что у АКИМ существует список государств—потенциальных мишеней, известно давно. Джихадисты это и не скрывают: несколько раз на своих сайтах они предупреждали, какая страна и за что станет объектом «возмездия». Первый удар был нанесен в Мали 20 ноября 2015 года — в столице страны Бамако, в отеле Radisson. Погибли 19 человек, в том числе шестеро россиян, члены экипажа авиакомпании «Волга-Днепр». Второй жертвой стало Буркина-Фасо — 15–16 января этого года. В главном городе страны, Уагадугу, джихадисты атаковали ресторан Cappuccino и две гостиницы — Splendid и Yibi. Были убиты 28 человек.
После этого эксперты по борьбе с терроризмом, военные и официальные лица с уверенностью заявляли: следующей мишенью станут Кот-д`Ивуар или Сенегал. Периодически, но реже, упоминались и другие возможные цели — Гана, Габон. На сайте посольства США в Абиджане в какой-то момент появилось предупреждение о готовящихся терактах — правда, там говорилось о заминированных автомобилях в людных местах, а не об атаках на отели. Сообщение это, впрочем, провисело недолго и вскоре было удалено.

«После январских терактов в Буркина-Фасо на какое-то время здесь резко усилили меры безопасности, а потом как будто расслабились,— рассказывает “Ъ” работающий в Кот-д`Ивуаре европейский дипломат.— И патрулей стало меньше, и бронетехника с улиц исчезла, и на входе в супермаркеты посетителей перестали обыскивать. Очень не вовремя местные силовики успокоились — всего за пару недель до атак в Гран-Басаме».

Французский spetsnaz

«Мы пострадали за то, что слишком сильно ориентируемся на Францию»,— объясняет “Ъ” Лидия Йороа, бывшая жительница Северодвинска и Ленинграда, переехавшая в Абиджан еще в 1968 году, выйдя замуж за местного политика. «Наш президент — верный друг Парижа. Именно за это террористы решили наказать его и всех нас»,— продолжает госпожа Йороа.

Нынешний президент Кот-д`Ивуара, 74-летний Алассан Уаттара, действительно считается союзником Франции, едва ли не самым надежным в регионе. Военнослужащие из Кот-д`Ивуара принимали участие в антитеррористической операции в Мали в 2013 году, которую возглавил Париж. В стране расположены четыре французских военных объекта. Самый крупный из них — база, находящаяся на пути в международный аэропорт Абиджана,— напоминает неприступную крепость: высокий забор, огневые точки, наблюдательные вышки, огромная территория. Всего в Кот-д`Ивуаре сегодня размещены почти 600 французских военных, а в скором времени контингент будет увеличен примерно до 1 тыс. человек.

Одного из французских военнослужащих корреспондент “Ъ” встретил в торговом центре Абиджана. Он основательно запасался местным пивом Flag — похоже, на всю роту.

«Надолго вас сюда направили?» Француз пожал плечами: «А кто же знает? Сегодня — здесь, завтра — в Мали, в Буркина, в Сенегале, послезавтра — где-нибудь в Нигерии или Камеруне. Сейчас вся Африка — пороховая бочка. А мы — пожарная команда. Как у вас, у русских, это называется — spetsnaz?»

Корреспондент “Ъ” хотел возразить, что у слова «спецназ» в России несколько иное значение. Но, еще раз оценив выправку и габариты французского военного, промолчал. Он бы и в российском спецназе был не на последних ролях.