Секретные миллиарды Пентагона

Какова структура оборонных расходов США 17 Май 2016, 14:28
Известно, что военный бюджет США — самый большой в мире. Таблицы с характерными сравнениями, где многосотмиллиардный американский столбец превышает десять следующих за ним, очень любят СМИ. Вместе с тем, расчет общих ежегодных оборонных расходов США — задача не из легких, и бюджетом Пентагона они не исчерпываются.

В 2015 году список основных расходов выглядел следующим образом:

- Бюджет министерства обороны, в том числе:

- Основной бюджет, 501.8 миллиарда долларов США

- Расходы на зарубежные операции (overseas contingency operations) 79,4 миллиарда

- Бюджеты разведывательных агентств. Засекречены, но входят в основной бюджет

- Военный бюджет министерства энергетики, 19,4 миллиарда

- «Активность, связанная с обороной», 36 миллиардов
- Не вошедшие в бюджет министерства обороны расходы на военные пенсии, 37,8 миллиарда

- Бюджет министерства по делам ветеранов, 161,2 миллиарда

- Расходы на международные отношения, 39 миллиардов

- Расходы на национальную безопасность, 52,1 миллиарда

- Выплата военной части госдолга, 82,7 миллиарда
Всего получается около 1,01 триллиона долларов. К этому нужно добавить предположительные засекреченные расходы ВС, которые могут достигать 8-9 процентов от их общего бюджета, расходы ЦРУ и военной разведки не по линии Пентагона, а также множество мелких статей, которые, тем не менее, также выливаются в существенную сумму по меркам военных бюджетов других стран. Общую сумму можно оценить приблизительно в 1,1 триллиона долларов. Это около 5,6 процента от ВВП США за 2015 год. Для сравнения, в РФ этот показатель на уровне 5,4 процента, в Китае — менее трех процентов. Больше половины вышеописанных американских расходов уходит на зарплаты, пенсии и здравоохранение, но даже очищенный от этих расходов военный бюджет США превышает суммарные затраты на оборону десятка следующих за ними стран.

Следует при этом понимать, что выделенный бюджет и реальный объем расходов в финансовый год — это не одно и то же. Бюджеты, выделенные на долгосрочные программы, могут расходоваться неравномерно в течение многих лет, особенно это касается долгосрочных программ ВВС и флота с многолетними сроками реализации. В результате, цифра потраченных за финансовый год средств будет изменяться в зависимости от того, в какой стадии находятся различные разрабатываемые проекты. Помимо этого, количество средств, выделенных на тот или иной проект, регулярно пересматривается и может как уменьшаться, так и увеличиваться. Наглядный пример — программа закупок эскадренных миноносцев класса Zumwalt, которых изначально планировалось построить 32, потом 7, потом 2, а сейчас речь идет о трех. Более того, они попали под бюджетные сокращения по закону Нанна-Маккарди, что заставило понизить их возможности, отказавшись от ряда систем. От запредельной цены в четыре с лишним миллиарда за единицу. впрочем, это их не спасло.

В настоящее время военные расходы США характеризуются следующими тенденциями. Во-первых, в последние годы военный бюджет неуклонно сокращается. Если при Джордже Буше-младшем военные расходы резко выросли, в том числе, за счет Emergency Expenditures (OCO их стали называть позже) — чрезвычайных расходов на ведение войн, которые были придуманы его администрацией, чтобы избегать детального обсуждения в Конгрессе, то в последние 6 лет правления Барака Обамы они снижаются. В основном, путем выхода из вооруженных конфликтов в Афганистане и Ираке и сокращения числа военнослужащих, особенно в армии. Характерен также тренд на снижение расходов внутри военного бюджета на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) и увеличение затрат на закупки.
Последствиями такого сокращения стал отказ от ряда программ, самой известной из которых является амбициозная программа переонсщения армии техникой нового поколения FCS — Future Combat Systems.

Во-вторых, существует вопрос высокой инерционности вышеописанных военных государственных закупок и соответствующего распределения бюджета. Почти любое решение о закупке какого-либо вооружения, по сути, вступает в силу только через 5-6 лет, и это не считая времени, потраченного на разработку. То есть при принятии таких решений сегодня нужно учитывать военные интересы и мировую обстановку 2020-х годов, что крайне сложно. В итоге Пентагон вынужден балансировать между желанием массовой закупки дорогостоящих современных вооружений для сил общего назначения, поддержанием и модернизацией стратегических ядерных сил и рядом других направлений, требующих долгосрочного объемного финансирования.

Из этого вытекает актуальный запрос на удешевление ведения боевых действий и обслуживания вооруженных сил, в частности, удовлетворяемый использованием высокоточного оружия: задача, которая раньше решалась бомбардировочным соединением с расходом десятков тонн бомб и сотен тысяч литров горючего, сегодня может быть решена несколькими единицами высокоточных боеприпасов в вылете одиночной машины.

Дальнейшее сокращение при сохранении боевых возможностей может быть достигнуто унификацией систем, повышением их многофункциональности, снижением стоимости производства, а также созданием новых, более эффективных вооружений и обслуживающих систем. Шаги по этому пути можно наблюдать. Так, на пресс-конференции 3 февраля 2016 года министр обороны США Эштон Картер сообщил, что предназначенная для ПВО корабельных соединений ВМС США ракета-перехватчик SM-6 (Standard Missile 6) производства компании Raytheon, которая только недавно была принята на вооружение флота, будет модифицирована для противокорабельных задач. Новая версия будет разработана в рамках масштабного обновления всего противокорабельного потенциала ВМФ США. Это говорит как о том, что США серьезно относятся к наращиванию морских боевых возможностей Китая и РФ, так и о том, что они не готовы разрабатывать для этих целей полностью новую систему, а предпочитают использовать уже существующую, пытаясь превратить оборонительное вооружение в ударное.

Сейчас в США параллельно разрабатывается сразу несколько технологий и новых типов вооружений, которые при относительно невысокой стоимости производства должны будут резко повысить боеспособность и эффективность вооруженных сил. Речь идет о так называемом «Третьем технологическом сдвиге» (Third offset strategy). Так американцы называют технологические прорывы, которые позволят сохранить преимущество на поле боя. Первым таким сдвигом считается разработка ядерного оружия, а вторым — создание высокоточного оружия и внедрение технологий снижения заметности.

Пока точного понимания, в чем конкретно будет заключаться третий сдвиг, нет, но по словам генерала ВВС США Пола Селвы, основные усилия будут направлены на создание новых технологий выработки и хранения энергии, новой летальной технологии полного поражения (endgame technology) и разработку новых программных средств наведения и управления.

В теории, удача на этом пути позволит резко нарастить боевые возможности без роста расходов: «железо» требует куда больше средств. В частности, на программу закупки F-35 в 2016-м году планируется потратить около 59 миллиардов, а на весь блок закупок Communications and Electronics — чуть меньше 10.

Среди ключевых направлений модернизации на ближайшие 10-15 лет можно выделить следующие:

- Автоматизация ведения боевых действий. Наземные, воздушные,
водные, подводные аппараты, которые смогут выполнять транспортные,
разведывательные, боевые и другие задачи без участия людей,
разрабатываются для всех видов вооруженных сил США. С развитием технологий они становятся дешевле и проще, чем управляемая людьми техника, при этом почти всегда компактнее. Наконец, операции с использованием роботов, без участия людей на поле боя, гораздо проще организовать с политической точки зрения.

- Оружие на новых физических принципах. Многолетние разработки в области электромагнитных пушек и лазеров пока не увенчались созданием рабочих серийных изделий, однако работы в этой сфере США продолжают с завидным упорством

- Развитие информационных и сетевых технологий в рамках концепции «Боевой сети», Battlespace. Это направление включает в себя упрощение и рост объема обмена информацией между боевыми единицами для создания более полной картины поля боя (в частности на F-35), расширение базы соответствующих сетей, с доведением из до конечного пользователя — солдата или боевой машины, а также создания новых систем обработки и анализа данных.

Это можно назвать «асимметричным ответом по-американски» — столкнувшись с ростом военного потенциала оппонентов, в том числе в традиционно «своих» сферах — ВВС и высокоточное оружие — США стремятся найти новую «колею», которая обеспечит им выход вперед в продолжающейся гонке уже не столько вооружений, сколько военных потенциалов в целом.

Вместе с тем, имеются два существенных момента, которые могут поставить осмысленность этого подхода под вопрос. Во-первых, никто не гарантирует достижения нужного превосходства даже в случае успеха ведущихся разработок, а во-вторых — в период создания ядерной бомбы и высокоточного оружия США были безусловным лидером в соответствующих отраслях науки и технологии. В направлениях, сегодня выделяемых как ключевые, лидерство небесспорно уже сейчас.