Броня столетия

Первый российский танк 12 Май 2015, 23:45
История нового поколения танков, которое должно было прийти на смену машинам семейства Т-64/Т-72/Т-80, началась во второй половине 1980-х годов, когда в СССР были запущены работы по теме «Совершенствование-88». Предтечей нового поколения боевых машин стал харьковский «Объект 477» («Молот»), созданный с использованием ряда решений предыдущего поколения. Даже в течение длительного времени после развала СССР он рассматривался как перспективный единый танк для армий стран СНГ. Вместе с тем его компоновочные решения повторяли опыт Т-64 и его преемников: экипаж, боеприпасы и топливо располагались в одном объеме. 
Предположительный внешний вид «Объекта 477» (фото: btvt.narod.ru)
В 2000 году в России приняли решение о прекращении сотрудничества с Украиной в области разработки перспективной бронетанковой техники, начав самостоятельную разработку новой машины. Головным исполнителем стало Уральское КБ транспортного машиностроения (УКБТМ) во главе с Владимиром Поткиным, главным конструктором известной серии танков Т-90. К тому времени в запасе имелись также и проработки Ленинградского бюро по «Объекту 199» —футуристической машине с кормовым расположением необитаемой башни, носовым расположением двигателя и изолированным размещением экипажа, который отделялся от топлива и боекомплекта. Позднее компоновочные решения «Объекта 299» будут задействованы при проектировании тяжелой БМП Т-15, которая по компоновке очень напоминает ленинградский проект.
Полковник танковых войск запаса Виктор Мураховский, главный редактор журнала «Арсенал Отечества»: «Изучив и харьковскую, и ленинградскую машину, Поткин сказал, что надо делать новый танк. Было одобрено решение о необходимости отделения экипажа от боекомплекта и топлива. На проекте, впоследствии получившем известность как «Объект 195», появилась выгородка, которую позднее стали называть бронекапсулой. Боевое отделение с башней одно время называли рубкой, позднее устоялось наименование „боевой модуль”». В тот же период прошел испытания двигатель: Х-образный А-85-3А (в ряде источников обозначен как 2А12-3, 12ЧН15/16 или 12Н360). Испытания проводились в разных условиях, в том числе в горах, на разных видах топлива, масел, присадок. Затем появилась трансмиссия, которая в итоге будет унаследована и „Арматой”. Механическая трансмиссия с роботизированным управлением обеспечивает как ручное, так и автоматическое переключение передач, позволяет движение вперед и назад с одинаковой скоростью, имеет дисковые тормоза в бортовых коробках передач, что резко повышает эффективность торможения. Затем уже была разработана адаптивная подвеска, способная автоматически менять параметры в зависимости от условий движения. Таким образом, основные решения по ходовой части были реализованы к началу 2000-х годов. Но одновременно пришлось решать задачу выживания КБ и завода, в этот период почти лишенных государственного финансирования. Эта задача была решена созданием экспортного варианта Т-90 и заключением „индийского контракта”, но работа на износ стоила жизни Владимиру Поткину, умершему на рабочем месте 13 мая 1999 года».
Мы показали публике новые танки „Черный орел” и „Беркут”. Это были опытные машины, которые я запускал, чтобы, с одной стороны, создать дух состязательности, а с другой — отвлечь внимание от главной работы „Совершенствование-88”, которая велась на „Уралвагонзаводе”
Сергей Маев, бывший руководитель ГАБТУ
Поткин и тогдашний начальник ГАБТУ Сергей Маев на всех совещаниях твердо настаивали на необходимости выполнения требований технического задания по новой машине, что позволило создать весьма внушительный задел. При этом работа по «Объекту 195» была закрыта завесой секретности и сопровождалась серьезными маскировочными мероприятиями. Так вспоминал об этом сам Сергей Маев в интервью порталу «Росинформбюро» в 2013 году: 
«Я закончил свою службу в Главном автобронетанковом управлении в 2003 году. К этому времени был создан типаж российской бронетанковой техники. На выходе был танк Т-95 по теме „Совершенствование-88”. На выходе была группа легкобронных гусеничных машин типа БМП разных модификаций. На выходе была группа БТРов: БТР „Росток” и модернизированные БТР-70 и БТР-60. И, казалось бы, все выходило на финишную прямую. Мы показали публике новые танки „Черный орел” и „Беркут”. Это были опытные машины, которые я запускал, чтобы, с одной стороны, создать дух состязательности, а с другой — отвлечь внимание от главной работы „Совершенствование-88”, которая велась на „Уралвагонзаводе”».
В 2010 году работы по «Объекту 195» было решено прекратить (не в последнюю очередь из-за чрезвычайно высокой стоимости новой машины), однако большая часть реализованных конструкторских решений была воплощена в новом «объекте», на сей раз под номером 148. Именно под таким обозначением стал известен танк, впоследствии получивший индекс Т-14. Имя «Армата», которое также присвоили новому танку, более корректно относить к перспективной тяжелой гусеничной платформе в целом, на основе которой планируется создание большого семейства машин. 
Виктор Мураховский: «Требования, несмотря на сохранявшуюся преемственность, существенно изменились с учетом перемен в технологиях. Например, появилось требование использования единой мультиплексной шины данных, модульной конструкции системы управления огнем. Сейчас видим ряд решений по системам управления огнем, реализованных и на других объектах, в том числе и на Т-90СМ/АМ „Тагил”, созданном в рамках ОКР „Прорыв”. При этом нужно отметить, что по шасси платформы Т-72/90 практически ничего с использованием решений „Арматы” сделать нельзя, и, возможно, поэтому Минобороны особо не стремится заказывать дорогостоящую модернизацию Т-90А, видя перед собой перспективную машину».
Танк Т-90СМ
Defence.ru: «Виктор Иванович, на ваш взгляд, как должны использоваться новые танки? В каких оргштатных структурах?»
Виктор Мураховский: «Такие танки должны поступить на вооружение тяжелых бригад. Такой штат есть, одна такая бригада создана в Центральном военном округе в качестве эксперимента, пока что на старой технике. Ее штат предусматривает совместные действия танков и тяжелых БМП. Он может подавлять и прорывать сколь угодно сильную оборону. О возможностях тяжелых БМП можно сказать отдельно. Такие машины отличаются от обычных боевых машин пехоты тем, что они могут действовать в едином боевом порядке с танками с минимальным удалением от них. В некоторых условиях боя тяжелые БМП могут идти впереди танков под их огневым прикрытием. Они могут преодолевать зоны сосредоточенного и заградительного артиллерийского огня, а также действовать под зонтиком разрывов своих собственных снарядов. Это резко снижает возможности противника по противодействию новым машинам. Спешивание пехоты, таким образом, обеспечивается на минимальном расстоянии от противника, практически ему на голову — в отличие от БМП с легким бронированием, для которых рубеж спешивания фактически совпадает с рубежом перехода в атаку. Дальше надо, конечно, ждать появления на новой платформе инженерных машин нового поколения: ИМР и БМР. Обязательно должен быть создан мостоукладчик. На современном поле боя огромное количество препятствий: овраги, траншеи, рвы различного назначения, узкие реки и ручьи, часто с топким дном и бетонированными берегами, а также других преград — как природных, так и рукотворных. Мостоукладчик, унифицированный по платформе с танковым шасси, позволяет не зависеть от района применения, обеспечивая мобильность подразделений практически в любых условиях».
Ключевым отличием нового поколения танка должен стать резкий рост информированности об обстановке как экипажей боевых машин, так и командиров танковых подразделений за счет интеграции аппаратуры боевой машины в комплекс единой системы управления тактического звена. Это обеспечивается за счет внедрения цифровой СУО и информационно-управляющей системы шасси, что позволяет автоматизировать ряд операций, выполнение действий и приемов.
Виктор Мураховский, более 20 лет прослуживший в танковых войсках, обращает внимание на парадокс, сложившийся при воплощении новой машины «в железо».
«Танк стал значительно сложнее по устройству, и изучение его узлов, агрегатов, электронного оборудования требует значительных знаний и длительной подготовки. При этом с точки зрения интерфейса и в целом взаимодействия в системе «машина — экипаж» он стал заметно проще. Но эта простота кажущаяся. Для полноценного использования технических и тактических возможностей «Арматы» требуется куда большее понимание как самой техники, так и поля боя. Это исключает экипаж из срочников. Для полноценной подготовки требуется минимум один, а лучше полтора-два годичных цикла боевой подготовки, что можно реализовать лишь с кадровым экипажем. Для подготовленного личного состава „Армата” предоставляет возможность реализации куда большего объема тактических приемов. Например, возможность массированного поражения целей одной машиной с использованием автоматического режима сопровождения, с выбором режимов стрельбы, типа выстрелов, и т. п., в том числе на ходу. Но это требует отличного понимания как обстановки, так и возможностей машины и ее вооружения, отлаженного взаимодействия с оборудованием и другими членами экипажа, что подразумевает очень высокую квалификацию этого экипажа».
Переход на новый танк потребует коренной реорганизации учебного процесса и системы обеспечения в целом. Необходима комплектная поставка техники, включая современные боеприпасы, машины технического обеспечения, системы обучения, включая компьютерные классы, цифровую учебную и техническую документацию, натурные макеты, в том числе интерактивные, и тому подобное оборудование. 

Облик «Арматы»

Внешний вид нового танка был раскрыт военным ведомством 4 мая 2015 года, когда «Армату» и другие новые машины показали широкой публике без маскировочных чехлов в процессе очередной репетиции Парада Победы на Красной площади в Москве.
Средний танк на платформе «Армата» (фото: Defence.ru)
Дополнительной информации о новом танке сообщено не было, хотя многих специалистов смутило слово «средний» в официально опубликованных изображениях на сайте военного ведомства. Тем не менее по внешнему виду можно отчасти судить о характеристиках машины.
Средний танк на платформе «Армата» (фото: Defence.ru)
Прежде всего бросается в глаза возросший уровень защищенности танка. В лобовой проекции практически не осталось критически уязвимых мест — отчасти к таким относятся шахты прицелов, расположенные с левой стороны от орудия, однако их дублирование резко уменьшает вероятность «ослепления» танка. Насколько необитаемая башня повысит выживаемость как самих машин, так и экипажа, пока сказать сложно просто в силу того, что ранее машины подобной компоновки еще не применялись на поле боя. Однако очевидно, что машина, уязвимые зоны которой в лобовой проекции фактически сведены к самому орудию и прицелам, будет куда более живучей по сравнению с предшественниками.
Средний танк на платформе «Армата» (фото: Defence.ru)
Также резко выросла защищенность башни с бортов — физическая толщина защиты с обеих сторон достигает метра, что делает пушку «Арматы» уязвимой для вражеского огня лишь в крайне узком наборе ракурсов. Радикально понижена уязвимость танка от попадания сверху — большая часть верхней проекции машины приходится на сильнозащищенные участки башни и верхней лобовой детали.
Средний танк на платформе «Армата» (фото: Defence.ru)
Все вышеизложенное касается пассивной защиты танка. Но главной «изюминкой» новинки является защита активная. Ранее уже сообщалось об установке на танк Т-14 «Армата» комплекса активной защиты «Афганит». Кроме того, на продемонстрированной машине был замечен комплекс защиты верхней полусферы. Принцип действия комплекса основан на обнаружении подлетающего высокоточного боеприпаса, поражающего танк сверху, и нарушении работы его системы наведения либо мощным электромагнитным импульсом, либо созданием над защищаемым объектом многоспектрального аэрозольного облака и ложных ИК-целей.
Средний танк на платформе «Армата» (фото: Defence.ru)
К уже имеющейся информации о вооружении танка добавить пока нечего. Мы видим пушку 2А82 с увеличенной по сравнению с 2А46М длиной ствола и 7,62-мм пулемет в дистанционной установке на башне. С учетом известной информации о возможностях 2А82 это орудие позволяет «вскрыть» любой современный западный танк на типовых дистанциях, что в сочетании с наблюдаемым ростом защиты «Арматы» позволяет говорить о качественном скачке. Ряд ведущих отечественных танковых экспертов еще несколько лет назад сравнили разрабатываемую машину с Т-34 в 1940 году, имея в виду то, что уральской машине Т-14 предстоит, очевидно, стать первой ласточкой нового стандарта для этого класса боевых машин так же, как некогда таким первенцем стало изделие харьковских инженеров. 
Средний танк на платформе «Армата» (фото: Defence.ru)
Пока новый танк находится в самом начале своего пути — но то, что уже пройдено, позволяет надеяться на отличный результат. Перед нами машина, которой, не исключено, придется прослужить столетие.
Средний танк на платформе «Армата» (фото: Defence.ru)
Некоторые подробности о новой машине и ожидаемой технике на ее базе рассказал заместитель генерального директора ОАО НПК «Уралвагонзавод» по специальной технике Вячеслав Халитов в интервью интернет-изданию «Лента.ру»:
«Вячеслав Гилфанович, главной новинкой парада, и, наверное, гвоздем RAE станет, конечно „Армата”. Можно ли сейчас сказать, кто автор этой конструкции? Хотя бы обозначить коллектив или идеолога, который стоял у истоков „Арматы”, которые ее проектировали? И в каком состоянии на сегодняшний момент находится этот танк? То, что мы увидим на Параде — предсерийный образец или все-таки еще прототип, который будет дорабатываться?»
Вячеслав Халитов: «Разрабатывает „Армату” Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения (УКБТМ). Главный конструктор — Терликов Андрей Леонидович. Вот этот коллектив на протяжении нескольких лет занимается разработкой непосредственно платформы „Арматы”. Безусловно, ему помогает множество коллективов и конструкторских бюро, которые составные части делают. В частности, например, Челябинский тракторный завод — это силовая установка. ЧТЗ „Уралтрак” — там свое конструкторское бюро, свой коллектив. Завод №9, екатеринбургский — это разработка пушки. И так далее. То есть в кооперацию входит очень много предприятий.
На сегодняшний день у нас выпущена опытная партия. Это ее официальное название: „опытно-промышленная партия”. Суть этой партии заключается в следующем. Первое — это поставить эти машины в войска. Это не прототипы, не макеты. Это реальные серийные образцы „Арматы”, сделанные полностью по чертежам и документации главного конструктора. Эта партия пойдет в войска для того, чтобы провести различного рода испытания в войсках непосредственно».
«Платформа „Армата” уже стала базой и для других машин?»
Вячеслав Халитов: «Условия и требования, которые закладывало Министерство обороны, чтобы можно было менять эту платформу под различные задачи — они выполнены. То есть мы можем сейчас, если нам нужно сделать какой-то специальный образец типа БМП, перенести без проблем в нос силовой блок, а сзади освобождается пространство для десанта. Это не потребует перенастройки производства и новой разработки конструкции. То же самое происходит с другими образцами, будь то мостоукладчик или что-либо еще. Мы можем адаптировать базовую платформу под любые задачи.
Мы делаем платформу, адаптированную ко всем системам вооружения. Было бы нерационально делать платформу, адаптированную под конкретное изделие. И „Армату” адаптировать не составляет труда ни под артиллерийский комплекс, ни под зенитный ракетный комплекс, ни даже под ракетный комплекс „земля — земля”. То есть возможности самой платформы, заложенные конструкторами, позволяют разместить на ней любое вооружение».
«Какие наиболее инновационные решения Вы могли бы выделить именно в этой платформе? Новые технологии, прорывные технологии?»
Вячеслав Халитов: «В первую очередь это новая компоновка. Необитаемое боевое отделение. О других технологиях — это 100-процентная „цифра” везде, сейчас мы уже ушли от всех аналоговых устройств. Это позволяет назвать танк современным. Во многом это уже и не новость, потому что у нас „цифра” появилась еще на „Прорыве”, который мы показывали в 2011 году — модернизированный Т-90 с цифровой системой управления огнем. На „Армате” мы продолжаем развитие этой темы, увеличивая долю цифровых технологий до ста процентов. Интерес к „Армате”, конечно, колоссальный».
«Объяснимо. Первый действительно новый танк за…»
Вячеслав Халитов: «За последние десятилетия. В Российской Федерации так уж точно, да и в мире. Недавно мы проводили анализ жизненного цикла наших платформ. Мы начали с послевоенных танков (Т-55, Т-62). Т-55 прослужил Отечеству 54 года. Представляете срок? До этого он разрабатывался. Вы знаете, конечно, Т-44 до него, Т-34, Т-44, потом Т-54. Вот эти образцы — они, идя друг за другом, безусловно, разрабатывались не очень долго, потому что это считалось, что это некая версия модернизации. Затем он встал в серию, 22 года выпускался в Советском Союзе, и еще более 30 лет эксплуатировались и модернизировались уже выпущенные машины! Получается, ранние танки, выпущенные например, в 60-х годах, находились в эксплуатации 40 лет и более. Вот вам жизненный цикл изделия.
А сегодня мы закладываем „Армату”. И я думаю, она прослужит нам весь XXI век, а уж полвека — это минимум. Следующее поколение появится, наверное, когда нас уже не будет. Году в 2070-м, если примерно прикинуть.
А давайте „Леопард” возьмем? Пожалуйста. У них седьмая версия „Леопарда” сейчас. Leopard 2A7+ —новейшая версия модернизации Леопарда, при этом базовая платформа — разработка 1960-х годов».
«Недавно у них, правда, проскочило сообщение о том, что в связи с украинским кризисом и всем сопутствующим они хотят строить Leopard 3. Но есть мнение, что они его будут делать еще лет двадцать, наверно.»
Вячеслав Халитов: «Ну да, примерно».
«Вот Вы упомянули о „Прорыве”. Хотелось бы спросить: Т-90СМ — он очень хорошо был презентован на выставке в Абу-Даби, мы делали интервью с Терликовым. А что с машиной для российской армии — Т-90М? Увидим ли мы серийную машину этой модификации?»
Вячеслав Халитов: «Это опять зависит не от нас. Мы готовы, УВЗ готов представить эту машину любой конфигурации, с любыми опциями модернизации. Корпорация на сегодняшний день готова. Машина готова. Она очень хороша. Она значительно превышает своего предшественника по всем характеристикам. Некоторые опции из этой машины мы использовали при подготовке машин к „Танковому биатлону”. Вы тоже видели, как работает машина на „Биатлоне”, особенно ее подвижность. Силовые установки одинаковые. Поэтому мы готовы. Это все зависит от заказчика. Вот иностранные заказчики проявляют очень серьезный интерес к этой машине. Ближний Восток, Северная Африка, Индия —наш традиционный рынок».
«Перейдем, если можно, к другим машинам, в том числе на платформе „Армата”. Тяжелая БМП всех впечатлила, аналогов в мире, насколько понимаем, сегодня просто нет. Можно ли сейчас сказать о дальнейших перспективах развития ее вооружения? Ведь сейчас на ней стоит комплекс, оснащенный 30-мм пушкой, и есть перспектива более крупнокалиберных автоматических пушек, в частности, того модуля, который тоже был с успехом продемонстрирован в Абу-Даби?»
Вячеслав Халитов: «Безусловно, мы рассматриваем как вариант для определенных заказчиков именно установку боевого модуля с пушкой высокой баллистики калибра 57 мм. И мы уже отрабатываем такой вариант. Вообще, я вот опять вернусь к тому, что сказал в самом начале. Чем уникальна платформа „Армата”? Как раз именно тем, что на нее можно установить любой мыслимый комплекс вооружения на сегодняшний день — от ракетного комплекса до модуля с пулеметом 7,62 мм. И там, и там можно найти положительный эффект от установки этих всех модулей и различных комплексов в зависимости от вашей задачи».
«Ну да, например, штабную машину сделать.»
Вячеслав Халитов: «Ну а почему бы нет? Вот, например, командно-штабная машина на базе тяжелой БМП. Навскидку могу назвать массу „плюсов” при решении этой задачи. Сегодня мы имеем БМП-КШ — это командирская, командно-штабная машина на базе БМП. На базе БМП-1 была создана БМП-1КШ. На сегодняшний день уже всем понятно, что это… Ну, нельзя, может быть, так выражаться, но это спичечный коробок, который пробивается 30-миллиметровым (а то и 12,7-мм) боеприпасом. Скажите, он сможет защитить командира батальона? Это машина управления вообще-то, при потере которой в бою происходит дезорганизация управления боем. Она сможет защитить каким-то образом в современных условиях, под воздействием современного оружия, командование батальона? Да ни в коем случае! А теперь представьте, что на его месте находится тяжелая БМП-КШ, ТБМП-КШ, на платформе „Армата”, у которой защищенность по некоторым позициям даже выше, чем у танка. Живучесть этой машины в разы выше. С ее помощью командир может управлять батальоном, находясь, по сути, на переднем крае, в боевой линии, если нужно. И ему ничего не угрожает при этом. Машина очень живучая.
Заметим также, места там много. Там можно разместить любые средства связи, какие хотите. Разместить командирские столы, управление — пожалуйста. Там можно разместить любое оборудование и обеспечить работу штаба».
«Можно сейчас сказать, в принципе, что в танковой дуэли „Армата” сейчас является лучшим из того, что можно встретиться на поле боя в ближайшие столько-то лет?»
Вячеслав Халитов: «Ну, надеюсь, что такой дуэли и не будет. Но есть вещи, которые моделируются. Для задания характеристик тому или иному изделию (не только танку) специально моделируется ситуация столкновения с противниками и ставится задача обеспечить превосходство над существующими аналогами. Если такого превосходства нельзя обеспечить, то каков смысл создания этого оружия, этого танка? Он тогда не будет называться перспективным образцом, если не будет превышать характеристики аналогов и оппонентов, согласитесь? А дуэль — это непредсказуемые вещи, особенно для танка.
Вот смотрите, 50 процентов готовности машины как средства ведения боя зависит от экипажа. Согласитесь? А 50 процентов — от тех конструкторских решений, которые задал и заложил туда конструктор. И, предположим, сел абсолютно неподготовленный экипаж у немцев в „Леопард”. В „Леопарде” есть определенные характеристики… достаточно интересные. В „Армату” сел подготовленный экипаж. И он выжал из этой машины на 100 процентов заданные характеристики. Безусловно, он победит в этой дуэли. А представьте обратную ситуацию. Тогда шансы уравниваются, правильно? На „Армате” будет реализовано 50 процентов потенциала, а в „Леопарде” — ближе к ста. Ну и кто победит? Наверное, может победить и „Леопард”. 
Поэтому сравнивать возможности в дуэли — так нельзя говорить, это немножко некорректно. Надо, во-первых, смотреть в целом на танковый парк или на конкретное соединение. Считать суммарный боевой потенциал считать — это будет правильнее. И второе — безусловно, машина должна быть с повышенными характеристиками по защищенности, по огневой мощи. Тогда с точки зрения вероятности событий мы, скорее всего, выиграем этот бой так же, как человек физически более сильный выиграет схватку с человеком физически слабым. И „Армата” характеристики, нужные для победы, имеет».

Соперники и конкуренты

На сегодняшний день «Армата» является единственной в мире продемонстрированной «в железе» машиной нового поколения. Все остальные танки, серийно производимые в тех или иных странах или модернизируемые, так или иначе представляют собой варианты развития двух основных схем: советской, заложенной в середине 1960-х годов с появлением танка Т-64 и его дальнейшим развитием, и западной, воплощенной в первую очередь в танках, созданных в 1970-х годах на основе экспериментальной машины MBT-70. В основном это модернизированные варианты танков Leopard 2 и М1 Abrams. Особняком стоят британские и французские машины, близкие по основным решениям к магистральной «западной линии» за некоторыми исключениями — например, традиционная для Великобритании нарезная танковая пушка или реализованный на французском танке автомат заряжания. Особняком стоит и израильское изделие «Меркава», однако на долю этих исключений приходится крайне малый процент наличных машин.
Двум основным школам танкостроения следуют и разработчики стран второго эшелона. Так, китайский новейший танк Type 99 (ZTZ-99) является развитием советской концепции, в то время как южнокорейские, турецкие, японские итальянские танкостроители следуют по западному пути. В 2000-х годах в странах первого эшелона были практически остановлены работы над ОБТ нового поколения, в то время как в России они продолжались в силу продемонстрированной высокой уязвимости танков схемы Т-64/Т-72 как в танковых боях против модернизированных западных машин, так и в контрпартизанских и контртеррористических операциях. При этом решить главную задачу — резко повысить выживаемость экипажа — без изменения компоновки было невозможно.
В настоящее время известно о возможном возобновлении работ над танком нового поколения в Германии, однако когда появится Leopard 3 и каким он будет, сказать пока очень сложно. С учетом длительного перерыва в разработках и необходимости пересмотра ряда подходов, в том числе и ввиду появления «Арматы», эта работа может занять не один десяток лет точно так же, как она заняла почти 30 лет в нашей стране, и эта работа еще далеко не закончена. 4 мая 2015 года новый танк показали широкой публике, но до того момента, когда он будет окончательно готов пойти в бой, может пройти еще не один год. 
Основными же соперниками на ближайшие десятилетия на полях сражений, очевидно, станут даже не столько новые или модернизированные танки разных стран, сколько взятые в целом боевые комплексы, включая как танки, так и другие боевые машины с поддержкой систем обнаружения, целеуказания, постановки помех, средств поражения, применяемые с самых разных платформ. Но основной боевой танк в этом ряду будет по-прежнему занимать свое место как самое защищенное, вооруженное и мобильное средство поля боя.
Вячеслав Халитов: «Ну, надеюсь, что такой дуэли и не будет. Но есть вещи, которые моделируются. Для задания характеристик тому или иному изделию (не только танку) специально моделируется ситуация столкновения с противниками и ставится задача обеспечить превосходство над существующими аналогами. Если такого превосходства нельзя обеспечить, то каков смысл создания этого оружия, этого танка? Он тогда не будет называться перспективным образцом, если не будет превышать характеристики аналогов и оппонентов, согласитесь? А дуэль — это непредсказуемые вещи, особенно для танка.
Вот смотрите, 50 процентов готовности машины как средства ведения боя зависит от экипажа. Согласитесь? А 50 процентов — от тех конструкторских решений, которые задал и заложил туда конструктор. И, предположим, сел абсолютно неподготовленный экипаж у немцев в „Леопард”. В „Леопарде” есть определенные характеристики… достаточно интересные. В „Армату” сел подготовленный экипаж. И он выжал из этой машины на 100 процентов заданные характеристики. Безусловно, он победит в этой дуэли. А представьте обратную ситуацию. Тогда шансы уравниваются, правильно? На „Армате” будет реализовано 50 процентов потенциала, а в „Леопарде” — ближе к ста. Ну и кто победит? Наверное, может победить и „Леопард”. 
Поэтому сравнивать возможности в дуэли — так нельзя говорить, это немножко некорректно. Надо, во-первых, смотреть в целом на танковый парк или на конкретное соединение. Считать суммарный боевой потенциал считать — это будет правильнее. И второе — безусловно, машина должна быть с повышенными характеристиками по защищенности, по огневой мощи. Тогда с точки зрения вероятности событий мы, скорее всего, выиграем этот бой так же, как человек физически более сильный выиграет схватку с человеком физически слабым. И „Армата” характеристики, нужные для победы, имеет». 

Соперники и конкуренты

На сегодняшний день «Армата» является единственной в мире продемонстрированной «в железе» машиной нового поколения. Все остальные танки, серийно производимые в тех или иных странах или модернизируемые, так или иначе представляют собой варианты развития двух основных схем: советской, заложенной в середине 1960-х годов с появлением танка Т-64 и его дальнейшим развитием, и западной, воплощенной в первую очередь в танках, созданных в 1970-х годах на основе экспериментальной машины MBT-70. В основном это модернизированные варианты танков Leopard 2 и М1 Abrams. Особняком стоят британские и французские машины, близкие по основным решениям к магистральной «западной линии» за некоторыми исключениями — например, традиционная для Великобритании нарезная танковая пушка или реализованный на французском танке автомат заряжания. Особняком стоит и израильское изделие «Меркава», однако на долю этих исключений приходится крайне малый процент наличных машин.
Двум основным школам танкостроения следуют и разработчики стран второго эшелона. Так, китайский новейший танк Type 99 (ZTZ-99) является развитием советской концепции, в то время как южнокорейские, турецкие, японские итальянские танкостроители следуют по западному пути. В 2000-х годах в странах первого эшелона были практически остановлены работы над ОБТ нового поколения, в то время как в России они продолжались в силу продемонстрированной высокой уязвимости танков схемы Т-64/Т-72 как в танковых боях против модернизированных западных машин, так и в контрпартизанских и контртеррористических операциях. При этом решить главную задачу — резко повысить выживаемость экипажа — без изменения компоновки было невозможно.
В настоящее время известно о возможном возобновлении работ над танком нового поколения в Германии, однако когда появится Leopard 3 и каким он будет, сказать пока очень сложно. С учетом длительного перерыва в разработках и необходимости пересмотра ряда подходов, в том числе и ввиду появления «Арматы», эта работа может занять не один десяток лет точно так же, как она заняла почти 30 лет в нашей стране, и эта работа еще далеко не закончена. 4 мая 2015 года новый танк показали широкой публике, но до того момента, когда он будет окончательно готов пойти в бой, может пройти еще не один год. 
Основными же соперниками на ближайшие десятилетия на полях сражений, очевидно, станут даже не столько новые или модернизированные танки разных стран, сколько взятые в целом боевые комплексы, включая как танки, так и другие боевые машины с поддержкой систем обнаружения, целеуказания, постановки помех, средств поражения, применяемые с самых разных платформ. Но основной боевой танк в этом ряду будет по-прежнему занимать свое место как самое защищенное, вооруженное и мобильное средство поля боя.