В американской системе ПРО обнаружили критические изъяны

Американская система противоракетной обороны (ПРО) имеет недостатки, ставящие под сомнение ее эффективность. 3 Июнь 2015, 13:34
Пишет Los Angeles Times со ссылкой на данные Счетной палаты США.
23 июня Соединенные Штаты провели очередной испытательный пуск в рамках создания своей системы противоракетной обороны GMD (Ground-based Midcourse Defense system – «Система наземного базирования для перехвата на середине траектории»). Сообщается, что ракета-перехватчик GBI (Ground-Based Interceptor – «Перехватчик наземного базирования») успешно обнаружила учебную цель и уничтожила ее. Это был первый успешный испытательный перехват с 2008 года. Через шесть лет работ по доводке систем специалистам компании Boeing вновь удалось выполнить перехват условной цели. Этот испытательный пуск можно считать достижением американской оборонной промышленности, однако ему предшествовали несколько неудач. Более того, программа разработки ПРО США на протяжении всего своего существования регулярно сталкивается с различными трудностями и критикой.

В первую очередь нападкам противников подвергаются большая стоимость программы и отсутствие каких-либо серьезных результатов спустя десятилетие после ее старта.

За несколько дней до последних успешных испытаний, 15 июня, американское издание Los Angeles Times опубликовало статью журналиста Дэвида Уиллмена с громким заголовком $40-billion missile defense system proves unreliable («Система ПРО стоимостью 40 миллиардов долларов показала свою ненадежность»). Как понятно из названия, автор публикации подвел промежуточные итоги многолетних работ нескольких крупных компаний, и эти итоги нельзя считать положительными даже в свете испытаний, которые состоялись через восемь дней после выхода статьи.

В начале своего обзора ситуации Д. Уиллмен вспомнил о предыдущих испытаниях американской ПРО. Он напомнил, как 31 января 2010 года ракета-перехватчик GBI, с ревом изрыгая пламя, взлетела с базы Вандерберг (Калифорния) и направилась к условной цели. Испытателям были известны точное время запуска ракеты-мишени, ее скорость, траектория полета и другие параметры. На основе этих данных была разработана траектория полета перехватчика. За несколько минут противоракета разогналась до скорости 4 мили в секунду и направилась к цели. Противоракета не попала в цель. Испытания стоимостью около 200 млн долларов завершились неудачей.

Через 11 месяцев Агентство по ПРО провело новые испытания, так же не завершившиеся уничтожением условной цели. Следующий безуспешный запуск опытной ракеты-перехватчика состоялся 5 июля 2013 года.

Программа разработки ПРО GMD разрабатывается для защиты США от угроз со стороны «стран-изгоев», таких как Иран или КНДР. Однако, подытоживает журналист LA Times, спустя 10 лет после введения в эксплуатацию и вложения 40 млрд долларов Соединенные Штаты все еще не могут полагаться на свой новый противоракетный щит, который пока не в состоянии эффективно работать даже в условиях испытаний с заранее определенным сценарием. Так, за последние годы Агентство по ПРО провело 16 испытаний противоракета, половина которых завершилась успешным перехватом учебной цели.
По мнению Д. Уиллмена, несмотря на все обещания подрядчиков о скором исправлении недостатков, эффективность комплекса GMD только падает, если сравнивать с испытаниями 1999-2004 годов. После введения системы ПРО в эксплуатацию в 2004 году было проведено восемь тестов, но только в трех противоракета выполнила задачу. Последний успешный перехват (по состоянию на момент публикации статьи в LA Times) состоялся 5 декабря 2008 года.

«Система ненадежна, — заявил журналисту недавно вышедший на пенсию чиновник от обороны, работавший в администрации Буша-младшего и Обамы. — Мы взяли систему, работа над которой еще велась, это был прототип, а ее объявили «готовой к постановке на вооружение» по политическим причинам».

Активное развертывание компонентов системы GMD стартовало в 2002 году после соответствующего распоряжения президента США Джорджа Буша-младшего. Подобная спешка сказалась на эффективности системы. Д. Уиллмен ссылается на неназванного высокопоставленного военного чиновника, работавшего при президентах Джордже Буше и Бараке Обаме. Этот сотрудник Пентагона утверждает, что существующая система ПРО все еще ненадежна, а в 2004 году в эксплуатацию был принят фактически опытный образец комплекса. Сделано это было исключительно по политическим мотивам. В тот момент специалисты не знали, что нужно доработать или изменить, а единственной их задачей было строительство элементов системы.
В статье LA Times также приведены слова другого специалиста. Сотрудник Ливерморской национальной лаборатории Дин А. Уилкенинг, выступая на одной из недавних конференций, назвал систему GMD прототипом и отметил, что ее состояние хуже, чем все могли надеяться. Кроме того, Уилкенинг предупредил всех о возможных последствиях: если систему GMD в ее нынешнем состоянии планируется использовать на практике, то не следует удивляться, если неудачный исход превзойдет все негативные ожидания. В другом своем выступлении Дин А. Уилкенинг охарактеризовал результаты тестов одним словом: «ужасно» (abysmal).

Судя по всему, в предыдущих своих заявлениях американские чиновники серьезно завышали возможности системы противоракетной обороны. Так, на заседаниях в Конгрессе представители Пентагона регулярно говорили, что на поражение одной вражеской боеголовки потребуется не более трех противоракет. В 2003 году заместитель министра обороны Эдвард С. Олдридж-младший утверждал, что эффективность системы GMD достигнет 90%. В 2007 году в Сенате выступил руководитель Северного командования Вооруженных сил США адмирал ВМС Тимоти Дж. Китинг. Он с большой уверенностью говорил о высокой эффективности противоракетной системы.

Однако теперь автор публикации $40-billion missile defense system proves unreliable не согласен с прогнозами чиновников. Он полагает, что результаты испытаний не позволяют говорить о высокой эффективности построенной системы ПРО. В соответствии с имеющимися прогнозами, для поражения одной вражеской боеголовки расчетам системы GMD придется запустить до 4-5 ракет GBI. В настоящее время система располагает 30 ракетами-перехватчиками (4 в Вандерберге и 26 в форт Грили, Аляска). Это означает, что всего несколько ракет противника способны перегрузить комплекс GMD, заставив его израсходовать все стоящие на дежурстве противоракеты, и буквально пробить противоракетный щит. Вероятность прорыва обороны увеличивается, если ракета противника несет ложные цели, которые могут отвлечь на себя противоракета.

Несмотря на имеющиеся проблемы, влиятельные силы продолжают настаивать на строительстве новых объектов, в том числе пусковых шахт для ракет-перехватчиков. В многомиллиардных контрактах заинтересованы несколько ведущих предприятий США. Так, Boeing разрабатывает и строит объекты ПРО, а Raytheon производит кинетические перехватчики для противоракет. От программы GMD прямо или косвенно зависят несколько тысяч рабочих мест в пяти штатах.

Д. Уиллмен напоминает, что изначально администрация нынешнего президента Б. Обамы говорила о сохранении количества противоракет на нынешнем уровне. Однако теперь предлагается увеличить количество ракет GBI, стоящих на дежурстве. Министр обороны Чак Хейгел предлагает к 2017 году развернуть дополнительные 14 противоракета

Журналисту издания LA Times не удалось получить комментарий от Агентства по ПРО, поэтому ему пришлось цитировать пресс-службу этой организации. В настоящее время Агентство, по официальной информации, проводит тестирование различных систем и работает над повышением надежности всего комплекса. Глава Агентства по ПРО вице-адмирал Джеймс Д. Сиринг недавно выступил с докладом в подкомитете Сената и заявил, что причины последних двух неудачных запусков уже определены. Обнаруженные недостатки систем будут исправлены до конца года.
Автор статьи «Система ПРО стоимостью 40 миллиардов долларов показала свою ненадежность» напомнил некоторые особенности проекта GMD. Северокорейские или иранские баллистические ракеты должны лететь к целям на территории США по кратчайшему маршруту – с пересечением Полярного круга. Их предлагается уничтожать примерно в середине маршрута, из-за чего в названии системы присутствует термин Midcourse. Подобный перехват баллистической ракеты является чрезвычайно трудной задачей, которую можно сравнить с попыткой попасть одной пулей в другую.

«Пулей» ракеты GBI является модуль EKV (Exoatmospheric Kill Vehicle – «Заатмосферный средство уничтожения») полутораметровой длины и весом 68 кг. Модуль EKV выводится ракетой в заатмосферное пространство, где самостоятельно наводится на атакуемую боеголовку и поражает ее путем прямого столкновения. Кинетический перехватчик EKV имеет в своем составе около тысячи деталей и неполадка каждой из них может сорвать весь перехват стоимостью в десятки или сотни миллионов долларов.

Д. Уиллмен напоминает, что основной концепцией в оборонной и аэрокосмической отраслях ранее была идея Fly, then buy («Полетай, потом покупай»), в соответствии с которой заказчикам приходилось ждать завершения испытаний. В случае с системой GMD руководство США решило использовать противоположный принцип: «Покупай, затем полетай». Более того, в начале двухтысячных годов тогдашний американский министр обороны Дональд Рамсфельд освободил Агентство по ПРО от выполнения всех стандартных процедур по закупкам и проведению тендеров. Агентство получило возможность быстро закупать все необходимое и проводить нужные работы.

В момент официального начала эксплуатации системы ПРО модули EKV ракет-перехватчиков GBI не были готовы к испытаниям. Первый тестовый запуск с использованием опытного EKV произошел только в сентябре 2006 года – т.е. через два года после начала развертывания системы GMD. Еще одной проблемой, связанной с заатмосферными перехватчиками, является подход к производству. Из-за ручной сборки модули EKV получаются разными, и исправление одного такого изделия по результатам испытаний не решает проблем с другими. Увеличение темпов производства только ухудшит эту ситуацию.

По данным Д. Уиллмена, около трети модулей EKV ракет GBI (точное их количество неизвестно), находящихся на дежурстве в настоящее время, относится к модификации, провалившей испытания в 2010 году. При этом, по информации неназванных специалистов, имеющих отношение к проекту, они до сих пор не могут перехватывать цели. Наконец, определение причин неудачи затрудняется в связи с тем, что опытные перехватчики сгорают в атмосфере или падают в океан. Некоторые проблемы могут быть связаны с неполадками систем управления модуля EKV, которые, в свою очередь, вызываются вибрациями во время полета ракеты-перехватчика.

Ликвидация существующих недостатков может занять несколько лет, хотя уже имеются некоторые успехи. По данным Агентства ПРО, в январе 2013 года был проведен испытательный запуск ракеты GBI, в ходе которого мешающие работе систем вибрации не наблюдались. Однако специалисты до сих пор вынуждены признавать, что ручная сборка модулей EKV не позволяет считать единичное испытание подтверждением эффективности всех противоракета, в том числе в условиях реального перехвата

За последние несколько лет различные компоненты противоракетного комплекса GMD показали свои возможности, а также продемонстрировали имеющиеся недостатки. В этом году исполняется 10 лет с момента официального начала эксплуатации системы и ракет GBI. Тем не менее, даже сейчас, после вложений около 40 миллиардов долларов, противоракетная система не удовлетворяет требованиям заказчика и почти не способна выполнить свою задачу в условиях реального применения против баллистических ракет противника.

Это означает, что Пентагону и Агентству по ПРО придется продолжить работы по доводке и совершенствованию системы GMD, а Конгресс будет вынужден добавлять в бюджет новые статьи расходов на развитие проекта. Таким образом, можно предположить, что статья Дэвида Уиллмена «Система ПРО стоимостью 40 миллиардов долларов показала свою ненадежность» не будет последней публикацией, описывающей проблемы Агентства по ПРО и его проектов.
Как выяснили инспекторы Счетной палаты, некачественный материал контактов в бортовых электросетях ракет и дефекты рулевых двигателей в носовой части перехватчиков могут привести к потере ориентации ракет в пространстве и лишить их возможности маневрировать для поражения боеголовок.

- Все 33 стоящие на дежурстве ракеты имеют как минимум один из перечисленных недостатков, - рассказали изданию представители Счетной палаты США. - Аварии и неполадки при испытаниях системы, на которую было потрачено 40 миллиардов долларов, происходят намного чаще, чем можно было ожидать.

Напомним, в апреле разразился скандал с закрытием четырех программ противоракетной обороны США, признанных неэффективными. Боевой лазер воздушного базирования, гигантский плавучий радар и две разновидности противоракет не оправдали ожиданий военных: дальность действия лазера оказалась ниже минимально приемлемой, радар получился слепым, а ракеты-перехватчики не помещались в корабли ВМС США. На разработку "чудо-оружия" Пентагон потратил 10 миллиардов долларов.


История принятия Договора об ограничении противоракетной обороны от 1972 года

К началу 70-х годов XX века развитие ядерных вооружений достигло такого уровня, при котором конфликт двух ядерных держав мог привести к уничтожению не только самих противников, но и всей жизни на планете. С 1945 года, когда США продемонстрировали разрушительную силу нового оружия, непрерывно велась гонка вооружений. США постоянно находились в более выгодном положении, но они не могли быть уверены, что в случае применения ядерного оружия против СССР, советский ответный удар можно будет предотвратить, или ущерб от него можно свести к минимальному. В 40-50-х годах США, превосходя Советский Союз в количестве ядерных бомб и самолетов, способных доставить их на территорию противника, стремились окружить Союз авиабазами. В случае американской ядерной бомбардировки, советские бомбардировщики не успели бы взлететь для нанесения ответного удара. Американское превосходство было сломлено в 1957 году, когда СССР вывел на орбиту искусственный спутник Земли. Это означало, что территория США больше не являлась недосягаемой для советского ядерного оружия, и ядерный ответ становился неотвратимым. И, хотя количественный паритет ядерных арсеналов Советского Союза и Соединенных Штатов был достигнут только к 70-м годам XX века, уверенность сторон в неотвратимости возмездия и неприемлемости ущерба от ответного удара только укреплялась.

Системы противоракетной обороны начали ставиться странами на вооружение в начале 60-х годов. Советские системы ПРО превосходили по качеству американские, но и те и другие были бессильны перед массированным ракетным ударом противника. Не смотря на это, системы ПРО, развернутые по периметру стран создавали иллюзию возможности «смягчить» удар противника.

К концу 60-х годов уже действовали различные договоры, ограничивающие опасность возникновения ядерного конфликта: «Договор о нераспространении ядерного оружия», «Договор об ограничении ядерных испытаний в трех средах». Однако эти договоры никак не ограничивали гонку вооружений ядерных держав.

Начатые в 1969 году переговоры касались ограничения стратегических наступательных вооружений (ОСВ) и систем противоракетной обороны, причем, ОСВ считалось более важной задачей. Однако возникшие на переговорах разногласия по принципам сокращения наступательных вооружений вывели проблему ПРО на первый план. [1, стр.141]

Принятый в мае 1972 года Договор об ограничении систем противоракетной обороны запретил СССР и США иметь больше двух развернутых систем ПРО. Одна из них должна была находиться вокруг столицы, другая — в районе развертывания межконтинентальных баллистических ракет (МБР). В 1974 году к Договору был принят протокол, ограничивающий число развернутых систем ПРО до одной у каждой стороны. СССР оставил систему ПРО вокруг Москвы, США — в районе развертывания МБР. [2, стр. 91]

Договор по ПРО от 1972 года стал первым в цепи подобных договоров: на его основе до конца 70-х были приняты 2 договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1 и ОСВ-2).

Принципиальность Договора по ПРО в том, что СССР и США, отказавшись от права на самозащиту, свели к нулю вероятность возникновения ядерного конфликта. Будучи фактически незащищенной перед массированным возмездием противника, ни одна из сторон не решилась бы начать ядерную войну.

14 июня 2002 года администрация Буша-младшего (George W. Bush) формально вышла из Договора об ограничении систем противоракетной обороны (Договор по ПРО), который был заключен с Россией 30 лет назад, однако стычки между администрацией и демократами в конгрессе США из-за предложения г-на Буша создать национальную систему противоракетной обороны (НПРО) продолжаются. Администрация предупредила, что наложит вето на законопроект о расходах на оборону в следующем финансовом году, если конгресс не отменит предложенное сенатским комитетом по делам вооруженных сил сокращение расходов на НПРО на 814 млн. долл. На следующий год г-н Буш-младший запрашивает у конгресса на НПРО 7,8 млрд. долл. Комитет по делам вооруженных сил, в котором преобладают демократы, возражает против планов администрации повысить секретность программы испытаний системы противоракетной обороны.

30 демократов, пытаясь воспрепятствовать выходу США из Договора по ПРО, подали судебный иск против г-на Буша-младшего, министра обороны США Рамсфелда (Donald H. Rumsfeld) и государственного секретаря США Пауэлла (Colin L. Powell). Законодатели доказывают, что президент не имеет полномочий выходить из этого договора без одобрения конгресса США.

США впервые в новейшей истории вышли из крупного договора по ограничению вооружений. Это сделано, несмотря на возражения России и Китая, власти которых считают, что такой шаг может подорвать мировую систему обеспечения безопасности.

Президент Буш назвал договор по ПРО пережитком холодной войны и заявил: «Как главнокомандующий вооруженными силами США, я не могу допустить, чтобы США оставались участниками договора, который мешает нам развивать эффективные системы самозащиты».