У природы нет плохой погоды

Если вы думаете, что самое плохое время года на Крайнем Севере - это зима, то нет, вы заблуждаетесь. Зима, конечно, это плохо: просыпаешься - темно, обедаешь - темно, ложишься спать- темно; снега столько, что по городу ходишь в снежных лабиринтах выше тебя ростом, а если в сопках сошёл с тропы, то провалился намного выше своей макушки.  14 Ноябрь 2015, 10:38
Хорошо, если руки поднять успел, а иначе, тебя за уши вытаскивать будут. Ну и холодно, конечно, как в аду. Мне вообще кажется, что тот человек, который придумал, что в аду непременно жарко, просто никогда не знал настоящего холода, ну такого, знаете, когда сопли в ноздрях замерзают.

Но к этому всему довольно быстро привыкаешь - оно же долго длиться и с завидным постоянством. Ты учишься выбирать себе шапку на пару размеров больше, клеить медицинский марлевый пластырь на подошвы и выбирать в магазине не прикольные кожанные перчатки, а страшные, огромные, но, зато, меховые рукавицы. А ещё обязательно заводишь дружбу с каким-нибудь трюмным офицером, чтоб он выдал тебе на зиму комплект водолазного белья из верблюжей шерсти потому, что остальные утеплители абсолютно бесполезны. Ну и что, что горло водолазного свитера коричневого цвета торчит у тебя из-под шинели? Зато, - как у бабушки на печке!

Вот аллегорию придумал: зима на Крайнем Севере, это как выбитый зуб-тройка. Сначала ты свистишь шипящими, вместо того, чтобы ими шипеть, улыбаешься другим уголком рта и грустишь, а потом показываешь всем, как прикольно вставлять в эту дырку сигарету и курить, не используя руки, а также залихватски сплёвывать и даже на бис. У нас начхим именно так и делал, пока зуб себе не вставил.

Ну и вот. Только ты привык ты ко всему этому снежному великолепию, будь оно неладно, как приходит это время года, которое, по какому-то лингвистическому недоразумению, и тут называется "Весна" и которое во всём мире несёт людям радость и тепло, а вам, почему-то, сплошные мучения.

Появляется солнце и это, с одной стороны хорошо и витамин Дэ, но, с другой стороны, снег такой белый и чистый, что постоянно приходиться ходить со слезами в глазах и головной болью. А потом снег начинает таять. И вот она - самая ущербная пора года!

Днём - тепло, везде вода и лужи по колено, под которыми по колено лёд, а ночью мороз и всё это великолепие замерзает такими причудливыми рельефами, что пройтись по ним, не сломав ни одной ноги становиться крайне замысловатой задачей. Особенно жалко женщин, конечно. Им приходится ходить чёрт знает в чём на ногах и носить с собой в пакетиках на работу сапоги с каблуками, чтоб на работе выглядеть сексапильно и длинноного, а ходить же в этом по улице ну не то, чтобы невозможно, а невозможно совсем!

Военным-то проще, конечно. Прыгают стайками горных козлов вокруг этих ледяных луж, такие умильные, миленькие, беззащитные, хоть и в шинелях, а потом один какой-нибудь поскользнётся и шух в эту лужу по скользкому, оттого, что мокрый, льду и все ржут над ним, как пидорасы, вместо того, чтобы бросаться его немедленно спасать. Не, ну вы тоже ржали бы, я вас уверяю, когда суровый военный, такой весь знаете в чёрном с ног до головы, с дипломатом и, может быть даже усами, вжик так в лужу и брызги вокруг и ножки так смешно вверх и волна ленивая раз и накрыла его по самые усы, - знаете, как смешно.


И вообще везде очень скользко! На пирсе, например. Он же железный и аппарели на нём, когда отлив под довольно значительным углом склоняются. Помню прискакал как-то комдив на УАЗике за нашим штурманом, какие-то карты во флотилию везти, ну стоит подпрыгивает от нетерпения на суше, а штурман меееедленно ползёт с секретными картами под мышкой, комдив не выдерживает, конечно:
- Штурамн! Что ты ползёшь, как мандавошка по мокрому хую!!!! Не видишь, я сгораю весь от нетерпения отдаться командующему флотилией!!! Поддай пару-то!!!
- Так скользко же!!!
- А ты ботинки сними и ногтями в лёд впивайся!
- У меня ногти подстриженные!
- Наберут интеллигентщину на флот!!! А если война!!!
- А если война, то я в тапочках в штурманской рубке воевать буду!
   Это первая и самая травмоопасная стадия весны, а вторая, когда уже и ночью не замерзает и вот эта вот смесь снега, льда, воды и разбившихся надежд под ногами постоянно. Ну как под ногами, - по колено, в общем-то. И в чём бы ты не ходил на ногах - постоянно ноги мокрые, холодные и когда снимаешь носки пальцы такие, знаете, бледные морщинистые и мягкие.

Третья стадия, если конечно ты пережил эти первые две, - когда начинает появляться Земля. И нет, я не ошибся, написав это слово с большой буквы потому, что, понимаете, не совсем начинаешь понимать на какой планете ты находишься к концу полярной зимы. Ну ты же помнишь, что учил в школе вот всякие эти времена года, розы ветров и субтропические пояса, а тут всё вокруг белое всегда, темно и дует в рожу постоянно. Не, ну это Юпитер, значит, или Плутон, но никак не Земля же!!!! А потом она появляется. Она чёрная, жирная и мокрая, но она не тает если взять её в руки и не скользит, если конечно, по ней не скользить. Она выступает полосками вдоль троп, дорог и пешеходных переходов и все начинают по ней немедленно ходить. Не думаю, что намеренно, а, наверное на каком-то подсознательном уровне, все выстраиваются цепочками и начинают прыгать с проталины на проталину: и военные и дети и женщины с сапогами в пакетах и даже бродячие собаки.
Вот как раз в этот третий период этого времени года я и познакомился с нашим новым начальником роты охраны. А вы, может быть, и не знаете, но подводников в восемнадцатой дивизии охраняли специально обученные люди, морские пехотинцы, потому, как подводник он же только в море грозный витязь, а на берегу способен только нюхать ромашки, пялиться на баб и, через эти обстоятельства, абсолютно беззащитен.

Сменился я с наряда и брёл на родной пароход по кривой дороге, вдоль залива. Конечно, мне хотелось домой, но нужно было на корабль, поэтому настроение было не ахти, а в руках у меня была банка тушёнки, которой меня наградил начальник камбуза за образцовое несение вахты. Ступаю я себе осторожненько, по тонкой чёрной полоске, старательно обходя снежно-водо-ледяную смесь, как нагоняет меня бешено несущийся из дивизии УАЗик и на всех парах обдаёт меня брызгами этого говна.

- Ах ты сука! - кричу я вслед этому УАЗику и швыряю ему в спину банку тушёнки от избытка душевных чувств. И именно, видимо, от них попадаю ему аккурат в заднее стекло и выбиваю его нахуй совсем.
УАЗик резко тормозит и оттуда выскакивает старый капитан с красными погонами. Ну лет тридцать ему, наверное, может тридцать три с виду, но, по меркам подводного флота, это оооочень старый капитан.

- Капитан! Ты чё?! - орёт он мне.
- Это ты - капитан! - ору я ему в ответ, - а я капитан-лейтенант! 
- На хуй ты мне стекло выбил?!
- А на хуй ты меня обрызгал?! Посмотри теперь на мою шинель! Что за пошлые серые капли пресного вкуса на ней, - не подскажешь?!
- Бля, ну да, - успокоился капитан, - это я хуй знает, как получилось. Ты это извини, капитан!
- Капитан-лейтенант, блядь! Откудова ты тут взялся, с Луны, чтоли?
- Не, со Спутника я, ты в Зону идёшь? Садись - подвезу тебя, я как раз на осмотр туда еду!

И тут я решил проявить бдительность, от нечего делать, так как бдительность в мои должностные обязанности, в общем-то и не входила.

- А я, - говорю я, - знаешь ли не приучен ко всяким незнакомым капитанам в уазики ихние прыгать по первому зову! Я вообще тебя первый раз вижу в нашей до ужаса секретной дивизии и ты, может, вовсе шпион и диверсант, напяливший форму российского офицера!

Ржёт.
- Я, - говорит, - ваш новый начальник роты охраны! Вот только назначен и пока охуеваю от того, насколько у вас тут всё хуёво с безопасностью и охраной! 

Закурили.

- А от чего же, - говорю, - ты так плохо о нас отзываешься?
- Не, ну а как? - начинает он махать руками, - Два КПП! Два! КПП! Ни на одном караульные не смотрят пропуска!!! Вот - тропа какая-то через сопки, - вообще за ней никто не следит! Это как вообще? Бери бомбу и иди взрывай атомные подводные крейсеры!!!
- Крейсер.
- Чего?
- Крейсер, - говорю, - один он ходовой остался, остальные хоть взрывай, хоть не взрывай, - никакой уже разницы. Смотри дальше: в дивизии служит, примерно пятьсот-шестьсот человек, а из посёлка каждое утро в дивизию едут два кунга, скока в них человек влазит?
- Нууууу. Пятьдесят, наверное!
- А вот хуй тебе! Сто двадцать, - считали один раз, а остальные как, по - твоему, на службу попадают? Добрые феи их переносят своими стрекозиными крылышками? Нет, брат, - они пешком по сопкам пиздуют для того, чтобы отдать свой долг Родине! Вот пропуска, говоришь, не проверяют? А хули тут проверять, если твои бойцы полтора года через сутки стоят на этих КПП? Да они в лицо тут всех знают! Я ему вчера магнитофон "Весна" починил, чтоб он песню "Гранитный камушек" мог пятьсот раз подряд послушать, а он сегодня у меня пропуск спросит? Или у мичмана Василича, который ему завтра сигарет привезёт за деньги, которые у него сегодня взял? А кто ему потом сигареты будет возить и магнитофоны чинить? Тебе историю эту с пропусками рассказали уже?
- Нет ишшо.
- Рассказываю. Как -то стало у нас модно от безделия, клеить в пропуска посторонние картинки вместо своих фотографий. Ну хуй его знает зачем, - один вклеил себе Шакила О Нила и понеслось! Через месяц в дивизии ни одного нормального пропуска не было: все игроки НБА, звёзды зарубежной эстрады, актёры театра и кино и даже пизда у химика с соседнего борта! И всё это продолжалось до тех пор, пока на очередном строевом смотре начальник штаба не приказал, неожиданно, предъявить пропуска, а потом ходил перед строем в полном недоумении : "Это чтобля за негр? А это что - тётка? Патрисия Каас, чтоли? А это что, Ельцин, штоле? А это - пизда вместо фотографии??? Начхим, ты совсем охуел? Так, клоуны! Что это блядь за цирк такой на гостролях в военно-морском флоте? Устранить, немедленно! И только ещё раз я увижу!!!"

- И что устранили?
- Да нет, конечно, тыш морпех, должен знать, что снаряд в одну воронку дважды не падает!
- И кто у тебя, покажи?

А у меня корнет Плетнёв был на пропуске.
- ОООО, Садальский!
- Не, это я в молодости, актёром был, пробовался на роль, но потом Садальского взяли, по блату, конечно.
- Пиздишь?
- Конечно! Ладно, поехали уже, охранник, а то меня старпом там очень уж дожидается, измаялся уже весь, небось!

      Нормальный мужик, оказался. Такой, свой, помогал нам всегда, чем мог. Даже выручил помню, когда командир ТК-13 в меня из пистолета стрелял, но это уже другая история.