Подлодку «Курск» никто не таранил

Интервью с российским подводником Анатолием Сагалевич  30 Январь 2016, 11:18
В 1997 году на мировые экраны вышел фильм Джеймса Кэмерона «Титаник». Блокбастер собрал 11 «Оскаров», в том числе за операторскую работу и визуальные эффекты. Однако сам Кэмерон признавал: вряд ли ему удалось бы снять свой шедевр, если бы не помощь российских специалистов-подводников, обеспечивших погружения к затонувшему лайнеру.
Среди них был и Анатолий Сагалевич, выполнивший работу пилота глубоководного аппарата. Именно благодаря ему мир смог увидеть завораживающие кадры подводных съёмок лайнера, погибшего в 1912 году.
ИО РАН сегодня - это коллектив из 1215 сотрудников, среди которых 105 докторов наук и 261 кандидат наук разных специальностей. Сейчас в институте работают 2 действительных члена РАН, 4 члена-корреспондента РАН. Институт имеет в своём составе Атлантическое отделение (г. Калининград), Южное отделение (г. Геленджик), филиал в Санкт-Петербурге, Северо-Западное отделение (г. Архангельск), а также Каспийский филиал (г. Астрахань).
Анатолий Михайлович работает в Институте океанологии им. П.П.Ширшова РАН, заведует лабораторией научной эксплуатации глубоководных обитаемых аппаратов, он доктор технических наук, профессор, кавалер высоких правительственных наград, Герой Российской Федерации. Среди многих зарубежных почётных званий и наград - медаль Томаса Ловела за весомый вклад в проведение глубоководных исследований океана в XX веке.

- Анатолий Михайлович, в вашем послужном списке более 500 погружений в океанские глубины, около 4 тыс. часов напряжённой работы пилота глубоководного обитаемого аппарат. Какие из этих экспедиций для вас наиболее памятны?
- Самыми «адреналиновыми» погружениями, пожалуй, были глубоководные испытания вновь построенных аппаратов «Мир-1» и «Мир-2», где я выполнял обязанности пилота-испытателя. Тогда один аппарат мы опустили под воду на 6170 метров, а второй - на 6120 метров. Ещё врезалось в память погружение под лёд в точке географического Северного полюса на глубину 4300 метров, это случилось 2 августа 2007 года. Здесь нужно было преодолеть многое и психологически и технически. Главное, требовалось филигранно подняться с глубины 4300 метров, чтобы попасть в небольшую полынью в дрейфующей льдине. Одна ошибка - и мы остались бы подо льдом. Тогда мне и всей нашей команде на базовом судне пришлось немало поволноваться. Это погружение даже сравнивали с первым полётом в космос. Ну и, конечно, «Титаник».

«Чужая подлодка не таранила «Курск»

- Успех фильма «Титаник» во многом объяснялся тем, что в нём были использованы реальные подводные съёмки с места гибели судна. Скажите, а наши кинематографисты не обращались к вам с предложением принять участие в подобных проектах?

- С Джимом Кэмероном меня связывает более чем 20-летняя дружба. После «Титаника» я работал вместе с ним на съёмках ещё трёх фильмов. А в 2005 году мы сделали прямую телетрансляцию с «Титаника», которую весь мир смотрел в течение двух с половиной часов. Что касается наших кинодеятелей, то некоторые из них обращались ко мне лишь за тем, чтобы я либо познакомил их с Джимом, либо передал ему сценарий. Похоже, что подводные съёмки наше кино не интересуют. Для меня это странно. В глубинах океана скрываются такие красоты, которые просто просятся на экран! Во время экспедиций с «Мирами» мы нашли в Атлантическом и Тихом океанах 20 гидротермальных полей. В этих местах разломов земной коры вода, проникая вглубь, нагревается магмой, соединяется с различными веществами и выбрасывается под давлением в виде чёрного потока, образуя небольшие башни высотой до 25 метров. Это так называемые чёрные курильщики, «дым» от которых поднимается на сотни метров.
- Кроме экспедиций к затонувшему «Титанику» у вас были другие погружения к погибшим кораблям?

- Да, погружений было много. После «Титаника» я принимал участие в другом проекте Кэмерона - «Экспедиция Бисмарк», - посвящённом самому мощному кораблю Третьего рейха линкору «Бисмарк», затонувшему на глубине 4700 метров. Потом была работа по приглашению Национального географического общества - мы исследовали японскую лодку I-52 , потопленную в июне 1944 года и лежащую на глубине 5470 метров. Официально субмарина перевозила олово и другие металлы, необходимые для промышленности фашистской Германии, однако, по некоторым сведениям, лодка также везла и золото. Увы, это предположение не подтвердилось. Также был спуск к затонувшей шхуне начала ХIХ века и множество других погружений. Здесь стоит, пожалуй, заметить, что занимались мы этим не из любви к приключениям и кладоискательству, а исключительно для того, чтобы поддержать уникальные «Миры» в рабочем состоянии. Ведь средств из бюджета на их содержание не выделялось вообще. Вспомнили о нас, разве что когда потребовалось спуститься к погибшим подлодкам «Комсомолец» и «Курск».

- Когда произошла трагедия с «Курском», много говорилось о том, что причиной гибели стало столкновение лодки с зарубежной субмариной. Даже показывали по ТВ глубокую продольную вмятину на корпусе.

- Мы очень долго работали там, всё видели своими глазами, изучили «Курск» буквально со всех сторон. Никаких следов столкновения на корпусе не было.

Китайский проект

- После погружения в районе Северного полюса вы стали Героем России. Тогда как раз решался вопрос о границах российского шельфа. Один западный специалист после успешного окончания вашей экспедиции позволил себе заявить, что технология погружения в этом районе Севера украдена у американцев.

- Для меня тогда это не было решением задачи по расширению границ российского шельфа. Ведь одним точечным погружением этой задачи не решить. Главной задачей было доказать, что такое погружение возможно в принципе. Ведь никто до этого подобного не совершал, и основная масса специалистов-подводников даже не верили, что такое возможно. Но мы сделали это! И главное, мы знаем теперь, как это делать. И если понадобится - сделаем снова. А что касается украденной технологии, то пусть кто-нибудь из тех, у которых я это якобы украл, попробует сделать нечто похожее сам. Когда в 2002 году в Нью-Йорке я сказал, что в наших планах стоит погружение под лёд Северного полюса, то мои друзья-подводники из США, глядя друг на друга, крутили пальцем у виска! А когда всё произошло, я получил несколько престижных призов от различных организаций и сообществ Америки.

- Сообщалось, что сейчас в России готовится проект по созданию нового глубоководного обитаемого аппарата с техническими возможностями гораздо большими, чем у заслуженных «ветеранов» - аппаратов «Мир». Это правда?

- На смену «Мирам» у нас ничего не готовится. Они были и остаются лучшими аппаратами из всех существующих. Недавно один известный американский исследователь глубин океана сказал мне: «Толя, лучше никто пока не сделал». Он имел в виду наши «Миры». Однако жизнь не стоит на месте. Сейчас я консультирую китайцев, которые ведут строительство аппарата, способного опускаться на глубину 11 тыс. метров. У нас же денег снова нет, и «Миры» стоят на приколе.

Владимир Суичмезов