Дмитрий Рогозин: Базу на Луне планируем построить к 2030 году

Журналисты встретились в «Белом доме» с вице-премьером правительства России, отвечающим за оборонно-промышленный комплекс 22 Декабрь 2016, 08:35

О ПТУ и Сирии

- Когда произносишь «ОПК», представляешь что-то мощное, гигантское. В СССР оборонка была едва ли не третьей частью всей промышленности...

- Оборонно-промышленный комплекс сегодня это 1350 предприятий и 2 миллиона человек, и каждый из них - профессионал своего дела. От рабочего до ученого или конструктора.Наша отрасль производит 35% отечественной инновационной продукции, а если взять весь российский экспорт, то доля оборонки в нем 25%. Президент России Владимир Путин в Послании оценил темпы роста отрасли: по производительности труда - около 10%, по объему производства - 10%. В период затруднений, с которыми столкнулась экономика России, оборонная промышленность компенсирует спад, затронувший некоторые гражданские отрасли. А ряд предприятий ОПК уже налаживает выпуск гражданской продукции - самолеты, прогулочные суда, морские платформы. Я год назад в госпитале лежал, посмотрел, чем меня лечат, оперируют. Все американское или европейское. Мы ежегодно тратим около 350 млрд. рублей на завоз иностранного медоборудования. Хотя могли бы эти деньги вложить в развитие отечественного.

- Его тоже смогут делать оборонщики?

- Уже делают! Причем по своей инициативе. МРТ и КТ по техническим характеристикам соответствуют лучшим зарубежным образцам. Рентгеновское оборудование давно делают нормальное. Детские кувезы для вынашивания младенцев собирают в Екатеринбурге - даже экспортируем за рубеж. Это не значит, что военные заводы надо переквалифицировать полностью в гражданские предприятия. Надо, чтобы гражданское производство стало мобилизационным резервом и в случае необходимости могло выпускать продукцию военного назначения. Как шутили в СССР - у нас макароны и сигареты были калибра 7,62 мм, а сигарки - калибра 20 мм.

- Раньше в каждом городе были ПТУ, техникумы. Где сейчас кадры брать?

- Мы активно развиваем учебные центры, которые работают в тесной связке с конкретными предприятиями. К примеру, Новосибирский авиационный завод им. Чкалова, где мы собираем в соседних цехах гражданский самолет «Сухой Суперджет» и многофункциональный истребитель-бомбардировщик Су-34. Часть предприятия в Новосибирске отвели под учебный центр. Набираем ребят, учим, хорошие стипендии платим, чтобы они были мотивированы для дальнейшей работы на предприятии. В течение года набрали 1200 человек. В Комсомольске-на-Амуре есть такое же училище. Многие частные заводы также перенимают этот опыт.

- Производственные роты в армии появились опять же.

- Это в том числе инициатива и коллегии Военно-промышленной комиссии РФ. Предложили сделать так, чтобы все молодые работники предприятий ОПК служили именно в тех частях, которые по профилю связаны с работой данного предприятия. Если ты работаешь на «Курганмашзаводе», то почему бы тебе не пойти служить в ВДВ механиком БМД-4М. Ты посмотришь, как она работает, пройдешь «производственную практику».

- В Сирии ведь тоже множество новинок отечественного ОПК испытывается. Там «практику» кто-нибудь проходит?

- Нашим военнослужащим в Сирию мы направили все самое современное. И средства связи, и оптику, и стрелковое вооружение, и высокоточные боеприпасы. В Сирии у нас находятся представители предприятий, которые постоянно присутствуют на базе, смотрят, как используется техника. В случае необходимости немедленно все ремонтируется, восстанавливается.
Надо использовать транзитные возможности России, - отмечает Дмитрий Рогозин.
Фото: Евгения ГУСЕВА

Об Украине и Крыме


- Исторически военно-промышленный комплекс Украины был тесно связан с нашим. Какие-то отношения с ним остались?

- Все разрушено по вине Киева. В конце 2013 года мне президент Путин поручил поехать на Украину. Первые числа декабря. Майдан уже начал шуметь, но еще не жгли омоновцев. Я прилетел с директорами предприятий нашего ОПК в Николаев, оттуда - в Запорожье, Днепропетровск, вечером оказались в Киеве - в КБ и на заводе Антонова. Знаете, как нас там принимали? «Наконец-то, родненькие, приехали». Эти деды на «Южмаше» плакали буквально. Они реально мечтали войти в единую кооперацию, в которой они раньше находились. После переворота все было полностью испорчено и уничтожено. Сейчас николаевский завод «Заря-Машпроект» должен нам денег. Мы заплатили за газотурбинные агрегаты для фрегатов. Они их произвели... На украинской таможне оплаченное оборудование в Россию не пустили. В итоге деньги нам не вернули, агрегаты не поставили, но и им их девать некуда. А «Южмаш» на кого будет работать? Мы с ними имели кооперацию по ракете «Зенит». Она была первой ступенью для сверхтяжелой ракеты «Энергия». Сейчас мы прекратили пуски ракет этого типа. Сделаем свою ракету в этом же классе, но уже без украинцев. Куда их цеха пойдут?

- Что-то в Крыму нам «в наследство» осталось?

- Такое впечатление, что «мессершмиты» с «юнкерсами» выбомбили там все. Всего 28 военных предприятий, приличная в прошлом промышленность. Есть вертолетный ремонтный завод, есть завод «Фиолент» приборостроительный в Симферополе. Мы сразу приступили к возрождению оборонных предприятий Крыма. Теперь, к примеру, Зеленодольский судостроительный завод, который находится в Татарстане, помогает заводу «Залив» в Керчи. И делится с ним заказами. Дает не только зарплату, но и специалистов, помогает вернуть рабочих. И керченский завод сейчас живет, развивается. Такая же ситуация на заводе «Море», на Севастопольском морском заводе... А еще рассматриваем вопрос восстановления гражданских пассажирских перевозок Сочи - Новороссийск - Крым и так далее. Нужен оператор-перевозчик, который рассчитает маршруты, просчитает экономику и все это организует.

О санкциях и импортозамещении

- За Крым мы, как известно, получили экономические санкции. По ОПК они сильно ударили?

- Любая поставка иностранного станка с современным цифровым программированием может быть использована иностранными спецслужбами, чтобы снимать информацию, что на этих станках делается. И такие случаи были, причем не только в России. Поэтому и до санкций стало понятно, что мозги должны быть на станках свои. Сегодня прекрасные станки делают в Коврове, на электромеханическом заводе. Целый ряд отечественных компаний производят качественное оборудование. Уровень российского станкостроения за счет больших заказов ОПК стал резко подниматься.

- А что у нас вообще с импортозамещением?

- Сначала мы сделали программу по всем изделиям, которые шли с Украины. В основном это были старые советские технологии. Мы их замещаем с высокой модернизацией. Вторая программа была по странам НАТО и Евросоюзу, когда они ввели санкции. Мы предполагали, что они ударят по станкостроению. Хорошо, что вовремя развернули собственное производство начиная с 2012 года. Мы успели. Как и с высокотехнологичными комплектующими - оптика, радиоэлектроника, микроэлектроника космического назначения... Мы развернули производство у себя на предприятиях, и санкции не сработали.
Оборонка за последние годы превратилась в локомотив российской промышленности.
Фото: Анатолий ЖДАНОВ

О космосе и лунной станции

- При этом у нас остается большой объем сотрудничества в космосе. Почему в этом сегменте контрсанкции не были введены?

- Мы все внимательно считали, анализировали, были разные голоса: давайте не будем поставлять двигатели РД-180. До этого мы поставляли НК-33 американцам. Его стали разрабатывать в СССР еще в 70-е годы. Накопился запас под лунную программу Советского Союза - более ста двигателей! Крайне эффективный, супернадежный... Весь этот запас годами хранился на самарском заводе, где-то за стеночкой. А в тяжелые 90-е вспомнили про них - американцы заинтересовались. Деньги, вырученные от продажи двигателей, шли на зарплаты рабочим, модернизацию производства. Они и сейчас продолжают закупать эти движки. Нам это тоже выгодно. Мы исходили из прагматизма. Американцы - тоже. У «Роскосмоса» постоянный контакт с НАСА и ЕКА. Мы продолжили сотрудничество не только по МКС, по марсианской программе. Наша аппаратура в целом работает штатно.

- Как вы видите развитие пилотируемой космонавтики?

- Страна должна экономить и жестко расставлять приоритеты. В космосе их у нас несколько. Первое - военные задачи. Обеспечение безопасности страны в космосе и из космоса. Вторая задача - наука фундаментальная и исследовательская. Третья - экономическая задача. Создание для большой страны устойчивой связи, внедрение системы дистанционного зондирования Земли, спутниковой навигации. То, что реально либо приносит деньги, либо скрепляет страну воедино. Что касается науки, то нужно четко выверять, что необходимо знать. Я встречался в том числе с академиком Зеленым, мы с ним поспорили в присутствии руководства «Роскосмоса». Он говорит: «Надо лететь на Луну». А я демонстративно занял позицию скептика: «Зачем?» Он говорит: «Надо добыть реголит. Он даст понимание происхождения Вселенной». Но реголит и на Землю сыплется. Пыль космическая оседает. Метеориты те же. Понятно, что я задавал ему наивные вопросы. Хотел, чтобы он меня убедил. Но пока не убедил. Постоянно действующая научная станция на Луне - задача интересная. Нужен технологический прорыв, надо создавать сверхтяжелую ракету, орбитальный модуль на лунной орбите, многоразовый спускаемый аппарат. Это серьезная задача, которая будет нами решаться не столько потому, что нам нужна лунная станция, а потому, что нам нужны большие технологические возможности в космосе.

- Но сроков конкретных нет?

- До 2030 года мы планируем решить эту задачу.
Космос - это одна из немногих сфер, где России удается плодотворно и прагматично сотрудничать с США. Фото: Юрий ХОДЗИЦКИЙ

ДОСЛОВНО

«Никто не имеет права плевать в нашу память»

- Больше года назад на заседании попечительского совета Российского военно-исторического общества был поднят вопрос о плачевном состоянии музея на месте казни Зои Космодемьянской в деревне Петрищево Рузского района Московской области. Конечно, мы приняли решение о сборе средств на восстановление музея, посвященного памяти этой героической девушки. Совсем недавно в Петрищеве состоялись памятные мероприятия, приуроченные к 75-летию со дня гибели Зои Космодемьянской. Ветераны войны и будущие защитники Родины - суворовцы и кадеты - почтили память первой женщины - Героя Советского Союза, погибшей при выполнении боевого задания. Зоя Космодемьянская под пытками перед казнью ни на секунду не изменила долгу и призывала немецких солдат сдаваться. Не зря министр культуры, присутствовавший на этом мероприятии, назвал Петрищево русской Голгофой. Я считаю, что никто не имеет права плевать в нашу память, в память о подвиге наших ветеранов - героев Великой Отечественной войны.

ПРОЕКТЫ

Арктический ГОСТ и «ядерная батарейка»

- С неба - на землю. Президент назначил вас курировать госкомиссию по развитию Арктики... Какие здесь приоритеты?

- Мы много говорим о том, что наша страна огромная, надо использовать ее транзитные возможности. Прежде всего это Северный морской путь. Он состоит из двух плеч. Первое - западное, от Сабетты и дальше в сторону Европы. И второе - восточное, в сторону Дальнего Востока. Если говорить о круглогодичном использовании, то вскрыть западное плечо не проблема. На восточном, бывает, лед превышает толщину три метра. В Крыловском научном центре проектируется суперледокол, который будет прокладывать трассу шириной, необходимой для проводки газовозов - 300 тысяч тонн водоизмещение. И сам будет пробивать до 5 метров льда.

- При этом атомный флот у нас далеко не новый.

- Да, ресурс его заканчивается. Надо налечь на создание нового. Мы сейчас получаем три корабля. Первый уже спущен на воду на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге. Там же заканчивается строительство «ядерной батарейки» - плавучего энергоблока. Он с моря подходит к береговой инфраструктуре, бросает два кабеля. Один - электропитание, второй - горячая вода. И любой северный город мы оживляем. В 2019 году, надеюсь, начнется серийное производство самолета Ил-114 вместо Ан-24 и Ан-74. Он пойдет на лыжном шасси. Это все инструменты для вхождения в Арктику. А еще я предлагаю ввести арктический ГОСТ качества для предприятий, работающих в интересах Севера - будь то одежда или снегоход. То, что опробовано в арктической зоне, будет работать везде. Но основной вопрос сейчас в другом - подвоз грузов, товаров. Для этого надо реализовать проект «Белкомур», это подвоз грузов с Урала к Архангельску. И тогда порты насыщаются большим количеством товаров, которые легко перебрасывать в Европу. Тогда он становится рентабельным. И второй проект - Северный широтный ход, который выводит на порты Арктики большой грузопоток. Сейчас эти проекты надо реализовать. Бюджетных средств маловато. Нам нужно в рамках концессии найти партнера.

- Китай может подключиться?

- Может. Потому что китайские грузы могут пойти через Россию, это намного дешевле, чем через Африку и сомалийских пиратов. Этот проект я уже презентовал моему коллеге по межправительственной российско-китайской комиссии - вице-премьеру КНР товарищу Ван Яну.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

«Надеюсь, отношения с Молдавией будут теплеть»

- Были времена, когда ваш самолет даже в воздушное пространство Молдавии пускать не хотели. А ведь вы спецпосланник президента по Приднестровью. После недавних выборов в Кишиневе и Тирасполе есть надежда на какие-то подвижки в решении приднестровской проблемы?

- Приднестровье находится в тяжелейшей изоляции. Они под всеми возможными санкциями. Украина заблокировала всю границу. Постоянно провокации на границе. Молдова тоже перехватывала российских представителей в Кишиневе, разворачивала журналистов, наших миротворцев. Было принято решение набирать служащих для наших учреждений и структур из граждан РФ, которые проживают на территории Приднестровья. Сейчас ситуация немножко разблокировалась с новым правительством Филипа и после выборов нового президента Молдовы Додона. Ждем его в Москве. Надеюсь, что отношения с Молдовой будут теплеть. Хотя они не могут потеплеть до конца, пока Молдова остается в рамках ассоциации с Евросоюзом. В Молдове есть политические деятели, типа министра-русофоба Шалару, которые продолжают нагнетать ситуацию вокруг Приднестровья. Им я хочу сказать: путь, пролегающий через гражданскую войну, ради того чтобы «без виз красиво тусоваться» в Европах, не идиотский, а преступный. Правильнее и патриотичнее молдавскому правительству было бы вернуться в экономический союз с Россией и другими странами, где традиционные рынки для молдавского продукта. Сейчас вообще нет никаких переговоров по статусу Приднестровья.