Российско-китайский ответ на THAAD

Каково значение развертывания системы на Корейском полуострове для безопасности в регионе и какие контрмеры могут предпринять Москва и Пекин 16 Январь 2017, 15:48
12 января 2017 г. в Москве представители России и Китая договорились о принятии совместных мер против размещения американской системы ПРО THAAD на территории Южной Кореи. Каково значение развертывания системы на Корейском полуострове для безопасности в регионе и какие контрмеры могут предпринять Москва и Пекин?
Москва и Пекин договорились о принятии дальнейших контрмер в качестве ответа на договоренности Вашингтона и Сеула о размещении системы противоракетной обороны THAAD на Корейском полуострове.
Российско-китайское соглашение о совместных мерах по обеспечению своих стратегических интересов и баланса сил в регионе в ответ на будущее развертывание в Южной Корее американской системы ПРО THAAD на данном этапе следует рассматривать скорее как шаг по усилению политического давления на Сеул. О готовности немедленно предпринять конкретные военные шаги говорить, по всей видимости, преждевременно.

Решение о развертывании на территории Южной Кореи батареи комплекса ПРО THAAD было принято летом 2016 г., а само развертывание должно произойти до конца 2017 г. Разразившийся в Южной Корее в октябре 2016 г. острый политический кризис, начало процедуры импичмента президента Пак Кын Хе поставили судьбу соглашения под вопрос. На этом фоне Китай активизировал политическое и экономическое давление на Южную Корею с целью добиться если не отмены, то существенной модификации корейско-американского соглашения по THAAD.
Данное соглашение с самого начала носило весьма спорный характер с точки зрения интересов Южной Кореи. Американский THAAD едва ли способен обеспечить защиту важнейших объектов и населенных пунктов на корейской территории. Стремясь вывести крайне дорогостоящий комплекс из-под возможного удара северокорейской дальнобойной артиллерии, тяжелых реактивных систем залпового огня и многочисленных ракет малой дальности, его решили расположить на значительном удалении от демилитаризованной зоны. В результате комплекс, судя по некоторым публикациям, вообще не способен обеспечивать защиту агломерации Сеула, где сосредоточено до половины населения Южной Кореи. Кроме того, арсенал средств нападения, имеющийся в распоряжении КНДР, слишком разнообразен, чтобы одна батарея THAAD могла серьезно повлиять на ситуацию.
Между тем ценой размещения комплекса стало резкое ухудшение отношений Южной Кореи с Китаем, не только сильнейшей державой региона, но и важнейшим экономическим партнером. С точки зрения китайцев, входящая в состав комплекса РЛС дальнего обнаружения AN/TPY2 может быть эффективна для фиксации пусков китайских баллистических ракет средней дальности, развернутых в Северо-Восточном Китае. Особого внимания стоит тот факт, что хотя США вполне согласились продать THAAD таким своим партнерам, как Объединенные Арабские Эмираты и Катар, система, размещенная в Корее, будет принадлежать армии США. Следовательно, она может быть задействована в сценариях конфликтов между Китаем и США, не затрагивающих Корейский полуостров.
Размещение комплекса произошло, вероятно, под серьезным американским давлением. Данная мера подвергается критике рядом видных южнокорейских оппозиционных политиков, которые, благодаря политическому кризису в стране, вполне могут прийти к власти в обозримом будущем. Самое время для эскалации давления на Сеул. Это давление со стороны КНР принимает порой довольно конкретные формы и включает в себя, помимо прочего, внеочередные налоговые, санитарные и прочие инспекции в отношении многочисленных корейских предприятий в Китае.
Целью для Китая на данном этапе выступает как максимум отмена решения о размещении THAAD, а как минимум — отсрочка его реализации, введение дополнительных условий, исключение возможности дальнейшего усиления группировки ПРО. В отличие` от Китая, российский стратегический ядерный потенциал не страдает напрямую от размещения этого комплекса ПРО в Корее. Российские базы межконтинентальных баллистических ракет и атомных ракетных подводных лодок находятся далеко от Кореи, и Россия не производит баллистические ракеты средней дальности, для борьбы с которыми главным образом предназначен этот комплекс. Но Россия в принципе возражает против приближения систем ПРО США к своим границам и выступает единым фронтом с Китаем из этих общих политических соображений.

Конкретный российско-китайский военный ответ на THAAD, если он будет, зависит от успешности кампании политического давления на Сеул, которую Пекин и Москва будут вести в ближайшие месяцы. Еще в 2016 г. Россия и Китай впервые провели совместные учения (компьютерную симуляцию) действий сил ПРО на театре военных действий, и эти учения, как было позднее объявлено, повторятся в 2017 г. Таким образом, очевидным вариантом ответа может быть активизация российско-китайского взаимодействия в сфере ПРО и его расширение с ПРО на театре военных действий на стратегическую ПРО. Вероятным представляется также проведение совместных учений по преодолению ПРО противника и уничтожению ее ключевых объектов. В любом случае, наличие на южнокорейской территории американского объекта ПРО превращает Южную Корею в заложника любого военного кризиса между Китаем и США, даже если истоки этого кризиса будут находиться на расстоянии тысячи километров от Корейского полуострова.

Василий Кашин
К.полит.н., с.н.с. Центра стратегических проблем СВА, ШОС и БРИКС ИДВ РАН, с.н.с. Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, эксперт РСМД