Громкие победы и обидные поражения — год России в Сирии

Эксперты по просьбе Defence.ru вспоминают главные моменты сирийской кампании. 30 Сентябрь 2016, 12:11

Мы попросили полковника запаса, главного редактора журнала «Арсенал Отечества» Виктора Мураховского, независимого военного эксперта Юрия Лямина и руководителя департамента стран Азии и Африки Института политических исследований Арсения Григорьева рассказать о главных победах и поражениях России в Сирии.

Главное событие за время участия России в сирийской кампании

Виктор Мураховский: С военной точки зрения, главным стало создание межвидовой группировки с учетом всех достижений в области военных технологий. Некоторые вещи называть все еще нельзя, а некоторые — можно. Такие как комплексное применение средств разведки: от космоса — до беспилотных летательных аппаратов и самолетов комплексной разведки. До Сирии у нас, по сути, такого опыта не было.

Юрий Лямин: Взятие Пальмиры и окружающих окрестностей. Это очень важный объект не только с точки зрения исторической и культурной ценности, но и в стратегическом отношении. В этом городе сходятся важнейшие пустынные дороги. Захватив Пальмиру, боевики «Исламского государства» использовали ее как базу для набегов на пути снабжения правительственных войск. А российские военные помогли сирийским вернуть этот крайне значимый объект.

Арсений Григорьев: Главным событием — в особенности медийным — явился сам факт ввода российских войск на территорию Сирии. Вторым по значимости — сбитие российского Су-24. В первом случае Путин ввел зарубежных партнеров в замешательство — в разгар экономического кризиса Россия позволяет себе дорогостоящие операции вдали от своих границ. После второго — Турция и Россия стали региональными соперниками, а президент Турции Реджеп Эрдоган оказался в сложном геополитическом узле — США-ЕС-Россия. Ярким медийным событием явилось также взятие Пальмиры, однако из-за отсутствия символической значимости оно было быстро забыто российским населением.

Фото: mil.ru

Главная победа

Мураховский: Главная победа — предотвращение падения правительства Башара Асада. Не секрет, что когда год назад мы начинали эту операцию, военное положение на различных участках было достаточно тяжелым. В 2015-м, за первые восемь месяцев года, сирийские войска оставили приблизительно 18% той территории, которую они удерживали на начало года.

По сути, бандформирования находились уже в пригородах Дамаска — у них была возможность обстреливать центр города из минометов. Вспоминается известная история, когда была обстреляна территория российского посольства.

В то время многие западные эксперты спорили, через какое время падет «режим Асада». Некоторые называли четыре недели, другие — три месяца. Но в том, что это произойдет, никто не сомневался. И именно начало операции российских ВКС и создание группировки в Сирии не дало этому случиться. Более того, благодаря этому появились определенные тактические и оперативные успехи на фронтах. Вспомним взятие Пальмиры. Ну и, конечно, ситуация в целом стала гораздо легче, несмотря на некоторые тяжелые моменты.

Лямин: Конфликт еще не закончен. Так что главная победа, возможно, еще впереди. А локальных успехов за год было немало: начиная с того, как боевиков «отодвинули» в горах Латакии, не так давно окружили террористов под Алеппо, та же Пальмира…

Григорьев: Главное достижение — заметное сокращение экстремистской деятельности на Северном Кавказе. Заметное — не значит окончательное.

Фото: mil.ru

Главный провал

Мураховский: Я считаю, главная неудача — это поражение в районе Алеппо. В этой ситуации, после успешного окружения, блокирования группировки бандформирований, войска не обратили достаточно внимания на возможность прорыва. К сожалению, именно это и случилось: боевикам удалось прорвать кольцо блокады. Потребовалось много усилий и, будем откровенны, крови, чтобы опять добиться восстановления кольца окружения.

Еще одна проблема, которую я вижу, заключается в том, что войскам так и не удалось наладить четкое взаимодействие с курдскими формированиями, которые находятся на севере Сирии.

Лямин: Главный провал произошел не на военном, а на дипломатическом фронте. Сторонам так и не удалось разделить боевиков на умеренную часть и более радикальную. Как ни договаривались по этому вопросу с февраля месяца, так в итоге ни к чему и не пришли.

Григорьев: Отсутствие обещанной или, по крайней мере, ожидаемой краткосрочной победы над радикалистскими и исламистскими формированиями.

Фото: mil.ru

Главное оружие сирийской кампании

Мураховский: Я бы конкретное что-то не выделял. Если говорить о сухопутных войсках, то, так же как 50 и 70 лет назад, на земле «рулят» три «столпа»: пехота, танки, артиллерия. Здесь ничего не изменилось.

Что касается воздуха, то очень хорошо себя зарекомендовал самолет Су-34 и отлично себя показали наши крылатые ракеты большой дальности семейства «Калибр» воздушного базирования.

Лямин: Если отвлечься от «ярких», но достаточно редких ударов крылатыми ракетами, то основным нашим оружием в Сирии являются самолеты Су-24, Су-34, Су-30СМ, а также боевые вертолеты Ми-24, Ми-35М. Именно эти машины выполняют там большую часть работы.

Григорьев: Главным российским оружием в сирийском конфликте стали, безусловно, инженерные мощности ВКС РФ и, самое главное, средства массовой информации, своевременно освещавшие ситуацию на фронтах с «единственно верной» точки зрения.

Фото: mil.ru

Добилась ли Россия в Сирии поставленных задач, и каких

Мураховский: Нужно понимать, что далеко не все зависит от России. Изначально планировалось, и это уже не секрет, что наша операция в Сирии продлится порядка 6–8 месяцев, в течение которых правительственные войска Асада смогут радикально переломить ситуацию. Сделать это не удалось, но не по вине России и наших ВКС. Они свою задачу выполнили в полном объеме и до сих пор продолжают это делать. Есть свои сложности внутри сирийских правительственных структур, в том числе военных, и их союзников. Поэтому наше присутствие для обеспечения поддержки с воздуха затянулось. И хоть у нас бессрочный договор по авиабазе Хмеймим, мы не рассчитывали, что все время будем вести боевые действия, и что все это так затянется.

Лямин: Все задачи Россия не решила — только частично. Была повернута крайне неблагоприятная ситуация, которая складывалась для властей Сирии в прошлом году. После поражений, которые они понесли весной-в начале лета, там была очень тяжелая ситуация. Наше вмешательство помогло изменить этот тренд, не дать боевикам дальше продолжать наступление. С другой стороны, полной военной победы добиться пока тоже не удалось, но это в принципе сложно.

Григорьев: Владимир Путин добился поставленных целей — его образ борца с вселенским злом укрепился в головах россиян. На фоне внешнеполитических проблем внутренние не так заметны. Изначально вся кампания была направлена на укрепление авторитета одного человека, а не всей страны, как принято полагать.

Фото: mil.ru

Перспективы

Лямин: Дальнейшее зависит от того, сумеют ли стороны договориться. Если этого не удастся сделать, придется опять прибегать к жестким военным мерам, усилить военные способы воздействия. То есть возвращать ту часть авиационной группировки, которую мы вывели весной, наращивать мощность ударов. Тогда, соответственно, противоположная сторона может стать более сговорчивой.

Мураховский: Предпосылок для какого-то стратегического перелома или решительной победы над бандформированиями я на ближайшее время не вижу. Возможен оперативно-тактический успех в районе Алеппо — ликвидация окруженных боевиков и взятие города под полный контроль союзников. Это привело бы к очень существенному позитивному изменению военной обстановки на севере Сирии. В целом помогло бы адекватное взаимодействие с коалицией, возглавляемой США, а этого пока не удается сделать. Если бы боевая работа против ИГ проводилась совместно, то все можно было бы решить с гораздо меньшим расходом ресурсов, меньшими потерями и в более короткие сроки.

Фото: mil.ru
Год назад, 30 сентября 2015 года, Совет Федерации санкционировал участие российских войск в боевых действиях на территории Сирии. К тому моменту в стране уже был развернут российский контингент, основу которого составляла фронтовая авиация. Чего удалось добиться за прошедшее время, и какие проблемы Россия так и не решила в Сирии?